Вер­хов­ным Су­дом Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции про­ве­де­но изу­че­ние прак­ти­ки по де­лам, свя­зан­ным с ис­тре­бо­ва­ни­ем от граж­дан жи­лых по­ме­ще­ний, при­об­ре­тен­ных в ре­зуль­та­те граж­дан­ско-пра­во­вых сде­лок, по ис­кам го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов и ор­га­нов мест­но­го са­мо­управ­ле­ния, а так­же про­ку­ро­ров в ин­те­ре­сах Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, субъ­ек­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, му­ни­ци­паль­ных об­ра­зо­ва­ний.

Ана­лиз су­деб­ной прак­ти­ки по­ка­зал, что не­смот­ря на разъ­яс­не­ния, со­дер­жа­щи­е­ся в сов­мест­ном по­ста­нов­ле­нии Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции N 10, Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции N 22 от 29 ап­ре­ля 2010 го­да «О не­ко­то­рых во­про­сах, воз­ни­ка­ю­щих в су­деб­ной прак­ти­ке при раз­ре­ше­нии спо­ров, свя­зан­ных с за­щи­той пра­ва соб­ствен­но­сти и дру­гих вещ­ных прав» (да­лее - сов­мест­ное по­ста­нов­ле­ние Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 ап­ре­ля 2010 го­да N 10/22) и Об­зо­ре су­деб­ной прак­ти­ки по де­лам, свя­зан­ным с ис­тре­бо­ва­ни­ем жи­лых по­ме­ще­ний от доб­ро­со­вест­ных при­об­ре­та­те­лей, по ис­кам го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов и ор­га­нов мест­но­го са­мо­управ­ле­ния, утвер­жден­ном Пре­зи­ди­у­мом Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции 1 ок­тяб­ря 2014 го­да, в от­дель­ных слу­ча­ях су­ды по-преж­не­му до­пус­ка­ют не­пра­виль­ное при­ме­не­ние по­ло­же­ний Граж­дан­ско­го ко­дек­са Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (да­лее - ГК РФ), ре­гу­ли­ру­ю­щих спор­ные пра­во­от­но­ше­ния, в свя­зи с чем не­об­хо­ди­мо об­ра­тить вни­ма­ние на сле­ду­ю­щее.

В Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при­зна­ют­ся и за­щи­ща­ют­ся рав­ным об­ра­зом част­ная, го­су­дар­ствен­ная, му­ни­ци­паль­ная и иные фор­мы соб­ствен­но­сти (часть 2 ста­тьи 8 Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции).

Вин­ди­ка­ци­он­ный иск, т.е. ис­тре­бо­ва­ние иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния (ста­тья 301 ГК РФ), яв­ля­ет­ся тре­бо­ва­ни­ем не вла­де­ю­ще­го ве­щью соб­ствен­ни­ка к вла­де­ю­ще­му не­соб­ствен­ни­ку о воз­вра­те ему ве­щи.

Ес­ли иму­ще­ство воз­мезд­но при­об­ре­те­но у ли­ца, ко­то­рое не име­ло пра­ва его от­чуж­дать, о чем при­об­ре­та­тель не знал и не дол­жен был знать (доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель), то соб­ствен­ник впра­ве ис­тре­бо­вать это иму­ще­ство от при­об­ре­та­те­ля в слу­чае, ко­гда иму­ще­ство уте­ря­но соб­ствен­ни­ком или ли­цом, ко­то­ро­му иму­ще­ство бы­ло пе­ре­да­но соб­ствен­ни­ком во вла­де­ние, ли­бо по­хи­ще­но у то­го или дру­го­го, ли­бо вы­бы­ло из их вла­де­ния иным пу­тем по­ми­мо их во­ли (пункт 1 ста­тьи 302 ГК РФ).

Ес­ли иму­ще­ство при­об­ре­те­но без­воз­мезд­но от ли­ца, ко­то­рое не име­ло пра­ва его от­чуж­дать, соб­ствен­ник впра­ве ис­тре­бо­вать иму­ще­ство во всех слу­ча­ях (пункт 2 ста­тьи 302 ГК РФ).

Юри­ди­че­ски зна­чи­мы­ми об­сто­я­тель­ства­ми, под­ле­жа­щи­ми уста­нов­ле­нию су­дом по дан­ной ка­те­го­рии спо­ров, яв­ля­ют­ся:

Ука­зан­ные об­сто­я­тель­ства, име­ю­щие зна­че­ние для де­ла, в си­лу ча­сти 2 ста­тьи 56 Граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го ко­дек­са Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (да­лее - ГПК РФ) долж­ны быть вы­не­се­ны на об­суж­де­ние су­дом, да­же ес­ли сто­ро­ны на ка­кие-ли­бо из них не ссы­ла­лись.

При этом со­глас­но ча­сти 1 ста­тьи 56 ГПК РФ ис­тец дол­жен до­ка­зы­вать на­ли­чие у не­го пра­ва соб­ствен­но­сти ли­бо ос­но­ва­ния за­кон­но­го вла­де­ния в от­но­ше­нии ис­тре­бу­е­мо­го жи­ло­го по­ме­ще­ния, факт на­ли­чия это­го иму­ще­ства у не­за­кон­но­го вла­дель­ца и вы­бы­тие иму­ще­ства из его вла­де­ния по­ми­мо во­ли. Об­сто­я­тель­ства, сви­де­тель­ству­ю­щие о не­доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля, под­ле­жат до­ка­зы­ва­нию ист­цом.

Воз­мезд­ность при­об­ре­те­ния иму­ще­ства под­ле­жит до­ка­зы­ва­нию от­вет­чи­ком. Кро­ме то­го, от­вет­чик - доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель впра­ве предъ­яв­лять до­ка­за­тель­ства вы­бы­тия иму­ще­ства из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка по его во­ле.

При от­сут­ствии го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­во соб­ствен­но­сти ист­ца на иму­ще­ство под­ле­жит до­ка­зы­ва­нию с по­мо­щью лю­бых преду­смот­рен­ных про­цес­су­аль­ным за­ко­но­да­тель­ством до­ка­за­тельств, под­твер­жда­ю­щих воз­ник­но­ве­ние это­го пра­ва.

Вклю­че­ние не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства в ре­естр го­су­дар­ствен­ной или му­ни­ци­паль­ной соб­ствен­но­сти (ре­естр го­су­дар­ствен­но­го или му­ни­ци­паль­но­го иму­ще­ства), а так­же факт на­хож­де­ния это­го иму­ще­ства на ба­лан­се то­го или ино­го юри­ди­че­ско­го ли­ца не яв­ля­ют­ся бес­спор­ны­ми до­ка­за­тель­ства­ми пра­ва соб­ствен­но­сти или за­кон­но­го вла­де­ния.

Так, на­при­мер, при рас­смот­ре­нии де­ла по ис­ку ад­ми­ни­стра­ции му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния к Б. об ис­тре­бо­ва­нии квар­ти­ры из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния суд при­знал уста­нов­лен­ным пра­во му­ни­ци­паль­ной соб­ствен­но­сти на спор­ное жи­лое по­ме­ще­ние, по­сколь­ку дан­ное об­сто­я­тель­ство под­твер­жда­лось со­во­куп­но­стью пред­став­лен­ных ист­цом до­ка­за­тельств, а имен­но: ре­ше­ни­ем ис­пол­ни­тель­но­го ко­ми­те­та рай­он­но­го Со­ве­та де­пу­та­тов тру­дя­щих­ся от 1963 го­да о рас­пре­де­ле­нии жил­пло­ща­ди, по­ста­нов­ле­ни­ем гла­вы ад­ми­ни­стра­ции об­ла­сти от 1995 го­да о при­е­ме в му­ни­ци­паль­ную соб­ствен­ность объ­ек­тов жи­лищ­но­го фон­да и ком­му­наль­но-бы­то­во­го на­зна­че­ния, на­хо­дя­щих­ся в хо­зяй­ствен­ном ве­де­нии ак­ци­о­нер­но­го об­ще­ства "Р", ак­том при­ем­ки-пе­ре­да­чи, вы­пис­кой из ре­ест­ра. При этом от­сут­ствие ре­ги­стра­ции пра­ва соб­ствен­но­сти му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния в Еди­ном го­су­дар­ствен­ном ре­ест­ре прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним (да­лее - ЕГРП) суд при­знал не име­ю­щим пра­во­во­го зна­че­ния, по­сколь­ку в си­лу пунк­тов 1, 2 ста­тьи 6 Фе­де­раль­но­го за­ко­на от 21 июля 1997 го­да N 122-ФЗ "О го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним" пра­ва на не­дви­жи­мое иму­ще­ство, воз­ник­шие до мо­мен­та вступ­ле­ния в си­лу дан­но­го фе­де­раль­но­го за­ко­на, при­зна­ют­ся юри­ди­че­ски дей­стви­тель­ны­ми при от­сут­ствии их го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции, вве­ден­ной на­зван­ным фе­де­раль­ным за­ко­ном. Го­су­дар­ствен­ная ре­ги­стра­ция та­ких прав про­во­дит­ся по же­ла­нию их об­ла­да­те­лей.

Ес­ли жи­лое по­ме­ще­ние вы­бы­ло из вла­де­ния пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния по­ми­мо его во­ли, соб­ствен­ник впра­ве ис­тре­бо­вать его из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния, в том чис­ле от доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля.

Как разъ­яс­не­но в пунк­те 39 сов­мест­но­го по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 ап­ре­ля 2010 го­да N 10/22, по смыс­лу пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК РФ, соб­ствен­ник впра­ве ис­тре­бо­вать свое иму­ще­ство из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния не­за­ви­си­мо от воз­ра­же­ния от­вет­чи­ка о том, что он яв­ля­ет­ся доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем, ес­ли до­ка­жет факт вы­бы­тия иму­ще­ства из его вла­де­ния или вла­де­ния ли­ца, ко­то­ро­му оно бы­ло пе­ре­да­но соб­ствен­ни­ком, по­ми­мо их во­ли. В свя­зи с этим су­дам не­об­хо­ди­мо уста­нав­ли­вать на­ли­чие или от­сут­ствие во­ли соб­ствен­ни­ка на пе­ре­да­чу вла­де­ния ино­му ли­цу.

Ес­ли су­дом бу­дет уста­нов­ле­но, что Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция, субъ­ект Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, му­ни­ци­паль­ное об­ра­зо­ва­ние в ли­це упол­но­мо­чен­но­го ор­га­на не со­вер­ша­ли дей­ствий, на­прав­лен­ных на от­чуж­де­ние жи­ло­го по­ме­ще­ния в соб­ствен­ность граж­да­ни­на (не при­ни­ма­ли уча­стия в за­клю­че­нии до­го­во­ра пе­ре­да­чи жи­ло­го по­ме­ще­ния в соб­ствен­ность граж­да­ни­на, не об­ра­ща­лись с за­яв­ле­ни­ем о го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва и др.), од­на­ко пра­во соб­ствен­но­сти на это жи­лое по­ме­ще­ние бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но за дру­гим ли­цом (на­при­мер, в ре­зуль­та­те пред­став­ле­ния в ор­ган, осу­ществ­ля­ю­щий го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним, фик­тив­ных до­ку­мен­тов или на ос­но­ва­нии впо­след­ствии от­ме­нен­но­го ре­ше­ния су­да), ко­то­рое в даль­ней­шем про­из­ве­ло его от­чуж­де­ние, это да­ет су­ду ос­но­ва­ния для вы­во­да о том, что иму­ще­ство вы­бы­ло из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка по­ми­мо его во­ли. В та­кой си­ту­а­ции жи­лое по­ме­ще­ние мо­жет быть ис­тре­бо­ва­но соб­ствен­ни­ком в том чис­ле и от доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля.

На­при­мер, при рас­смот­ре­нии де­ла по ис­ку де­пар­та­мен­та го­род­ско­го иму­ще­ства к П. и Ш. об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния и воз­вра­те в соб­ствен­ность квар­ти­ры су­дом бы­ло уста­нов­ле­но, что спор­ное жи­лое по­ме­ще­ние на ос­но­ва­нии до­го­во­ра пе­ре­да­чи при­над­ле­жа­ло В., умер­ше­му 20 ян­ва­ря 2014 го­да. Ак­то­вая за­пись о смер­ти В. бы­ла со­став­ле­на 1 фев­ра­ля 2014 го­да, а 27 мар­та 2014 го­да В. снят с ре­ги­стра­ци­он­но­го уче­та.

По­сколь­ку на­след­ни­ков по за­ко­ну или по за­ве­ща­нию у В. не име­лось, спор­ная квар­ти­ра, в си­лу ста­тьи 1151 ГК РФ, как вы­мо­роч­ное иму­ще­ство пе­ре­шла в соб­ствен­ность субъ­ек­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

Од­на­ко на ос­но­ва­нии под­дель­ных до­ку­мен­тов - до­ве­рен­но­сти на имя М. и до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи от 23 ян­ва­ря 2014 го­да - пра­во на дан­ную квар­ти­ру при­об­рел Ш., а 25 фев­ра­ля 2014 го­да был за­клю­чен до­го­вор куп­ли-про­да­жи спор­ной квар­ти­ры меж­ду Ш. и П.

При та­ких об­сто­я­тель­ствах суд при­шел к обос­но­ван­но­му вы­во­ду о том, что иму­ще­ство в ви­де квар­ти­ры вы­бы­ло из вла­де­ния его соб­ствен­ни­ка - го­ро­да по­ми­мо его во­ли в ре­зуль­та­те пре­ступ­ле­ния П. и М., осуж­ден­ных за со­вер­ше­ние мо­шен­ни­че­ства, в свя­зи с чем иск об ис­тре­бо­ва­нии квар­ти­ры в соб­ствен­ность го­ро­да под­ле­жал удо­вле­тво­ре­нию.

В дру­гом де­ле су­дом бы­ло уста­нов­ле­но, что пра­во соб­ствен­но­сти на жи­лое по­ме­ще­ние за­ре­ги­стри­ро­ва­но за А., ко­то­рый при­об­рел его по до­го­во­ру куп­ли-про­да­жи у В. Од­на­ко пра­во на от­чуж­де­ние жи­ло­го по­ме­ще­ния у В. от­сут­ство­ва­ло, по­сколь­ку су­деб­ные по­ста­нов­ле­ния, на ос­но­ва­нии ко­то­рых за В. при­зна­но пра­во соб­ствен­но­сти на жи­лое по­ме­ще­ние в по­ряд­ке при­ва­ти­за­ции, бы­ли от­ме­не­ны.

При ука­зан­ных об­сто­я­тель­ствах суд пра­во­мер­но при­знал, что спор­ный объ­ект не­дви­жи­мо­сти вы­был из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка - ад­ми­ни­стра­ции му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния - по­ми­мо его во­ли.

О на­ли­чии во­ли на вы­бы­тие квар­ти­ры из вла­де­ния пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния мо­гут сви­де­тель­ство­вать дей­ствия, на­прав­лен­ные на пе­ре­да­чу вла­де­ния ино­му ли­цу, в част­но­сти, дей­ствия упол­но­мо­чен­но­го ор­га­на пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния по предо­став­ле­нию жи­ло­го по­ме­ще­ния по до­го­во­ру со­ци­аль­но­го най­ма, а так­же по­сле­ду­ю­ще­му за­клю­че­нию до­го­во­ра пе­ре­да­чи жи­лья в соб­ствен­ность граж­да­ни­на (да­лее - до­го­вор пе­ре­да­чи), да­же ес­ли для это­го от­сут­ство­ва­ли за­кон­ные ос­но­ва­ния, а так­же пред­став­ле­ние в ор­ган, осу­ществ­ля­ю­щий го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним, до­ку­мен­тов для ре­ги­стра­ции пе­ре­хо­да пра­ва соб­ствен­но­сти.

Де­пар­та­мент жи­лищ­ной по­ли­ти­ки об­ра­тил­ся в суд с ис­ком об ис­тре­бо­ва­нии квар­ти­ры из вла­де­ния Л., ссы­ла­ясь на то, что спор­ная квар­ти­ра вы­бы­ла из вла­де­ния по­ми­мо во­ли соб­ствен­ни­ка, что под­твер­жда­ет­ся при­го­во­ром су­да.

Су­дом уста­нов­ле­но, что от име­ни соб­ствен­ни­ка квар­ти­ры - го­ро­да - де­пар­та­мен­том жи­лищ­ной по­ли­ти­ки 23 сен­тяб­ря 2008 го­да был за­клю­чен до­го­вор со­ци­аль­но­го най­ма жи­ло­го по­ме­ще­ния и до­го­вор пе­ре­да­чи квар­ти­ры в соб­ствен­ность граж­да­ни­на К. в ли­це пред­ста­ви­те­ля по до­ве­рен­но­сти М. Впо­след­ствии дан­ный до­го­вор был пе­ре­дан для осу­ществ­ле­ния го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пе­ре­хо­да пра­ва соб­ствен­но­сти, при этом в за­яв­ле­нии пред­ста­ви­те­ля де­пар­та­мен­та ука­зы­ва­лось, что до­ку­мен­ты, пред­став­лен­ные для про­ве­де­ния го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции, и све­де­ния, ука­зан­ные в за­яв­ле­нии, яв­ля­ют­ся до­сто­вер­ны­ми.

2 де­каб­ря 2008 го­да за­ре­ги­стри­ро­ва­но пра­во соб­ствен­но­сти М. на спор­ную квар­ти­ру на ос­но­ва­нии до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи меж­ду К. и М.

29 ап­ре­ля 2009 го­да за­ре­ги­стри­ро­ван пе­ре­ход пра­ва соб­ствен­но­сти на дан­ную квар­ти­ру к Л. на ос­но­ва­нии до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи, за­клю­чен­но­го меж­ду М. и Л.

При этом суд уста­но­вил, что до­ве­рен­ность М. не вы­да­ва­лась и не мог­ла быть вы­да­на, по­сколь­ку К. умер 2 ав­гу­ста 2007 го­да, в свя­зи с чем суд, с уче­том по­ло­же­ний ста­тьи 168 ГК РФ, при­шел к обос­но­ван­но­му вы­во­ду о ни­чтож­но­сти до­ве­рен­но­сти, до­го­во­ра пе­ре­да­чи квар­ти­ры в соб­ствен­ность К., а так­же до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи меж­ду К. и М.

Вме­сте с тем суд при­шел к вы­во­ду, что упол­но­мо­чен­ные соб­ствен­ни­ком ор­га­ны име­ли воз­мож­ность про­ве­сти про­вер­ку пред­став­лен­ных М. до­ку­мен­тов для за­клю­че­ния до­го­во­ра со­ци­аль­но­го най­ма и до­го­во­ра пе­ре­да­чи на пред­мет их до­сто­вер­но­сти, од­на­ко не про­яви­ли долж­ной осмот­ри­тель­но­сти, не­смот­ря на то, что сви­де­тель­ство о смер­ти К., а так­же клю­чи от квар­ти­ры еще в 2007 го­ду бы­ли пе­ре­да­ны род­ствен­ни­ка­ми умер­ше­го в ДЕЗ по ме­сту ее на­хож­де­ния. За­клю­чив до­го­вор най­ма, до­го­вор пе­ре­да­чи, пред­ста­вив до­ку­мен­ты для про­ве­де­ния го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции, упол­но­мо­чен­ный соб­ствен­ни­ком жи­ло­го по­ме­ще­ния ор­ган вы­ра­зил от ли­ца соб­ствен­ни­ка во­лю на пе­ре­да­чу спор­ной квар­ти­ры.

До­ка­за­тельств не­доб­ро­со­вест­но­сти Л., при­об­рет­ше­го квар­ти­ру по воз­мезд­но­му до­го­во­ру, пред­став­ле­но не бы­ло. Кро­ме то­го, на­шли свое под­твер­жде­ние до­во­ды Л. о том, что он не знал и не дол­жен был знать об от­сут­ствии у М. пра­ва от­чуж­дать жи­лое по­ме­ще­ние, по­сколь­ку пра­во соб­ствен­но­сти М. бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но в ЕГРП при от­сут­ствии ка­ких-ли­бо огра­ни­че­ний или обре­ме­не­ний. В ор­ган, осу­ществ­ля­ю­щий ре­ги­стра­цию прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним, М. бы­ла пред­став­ле­на вы­пис­ка из до­мо­вой кни­ги, из ко­то­рой сле­до­ва­ло, что в спор­ной квар­ти­ре ни­кто не про­жи­ва­ет и не со­сто­ит на ре­ги­стра­ци­он­ном уче­те, а преж­ний соб­ствен­ник К. в 2009 го­ду вы­пи­сан из квар­ти­ры по его за­яв­ле­нию. Ана­ло­гич­ные све­де­ния бы­ли по­лу­че­ны су­дом из управ­ле­ния Фе­де­раль­ной ми­гра­ци­он­ной служ­бы. До при­об­ре­те­ния квар­ти­ра им осмат­ри­ва­лась, в квар­ти­ре ни­кто не про­жи­вал.

При та­ких об­сто­я­тель­ствах суд обос­но­ван­но от­ка­зал в ис­тре­бо­ва­нии квар­ти­ры от доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля.

По спо­рам об ис­тре­бо­ва­нии квар­ти­ры из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния обя­зан­ность до­ка­зы­ва­ния не­доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля воз­ла­га­ет­ся на ист­ца.

Со­глас­но пунк­ту 5 ста­тьи 10 ГК РФ доб­ро­со­вест­ность участ­ни­ков граж­дан­ских пра­во­от­но­ше­ний и ра­зум­ность их дей­ствий пред­по­ла­га­ют­ся. В то же вре­мя, как разъ­яс­не­но в пунк­те 38 сов­мест­но­го по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 ап­ре­ля 2010 го­да N 10/22, от­вет­чик мо­жет быть при­знан доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем иму­ще­ства при усло­вии, ес­ли сдел­ка, по ко­то­рой он при­об­рел вла­де­ние спор­ным иму­ще­ством, от­ве­ча­ет при­зна­кам дей­стви­тель­ной сдел­ки во всем, за ис­клю­че­ни­ем то­го, что она со­вер­ше­на не­упра­во­мо­чен­ным от­чуж­да­те­лем.

Соб­ствен­ник впра­ве опро­верг­нуть воз­ра­же­ние при­об­ре­та­те­ля о его доб­ро­со­вест­но­сти, до­ка­зав, что при со­вер­ше­нии сдел­ки при­об­ре­та­тель дол­жен был усо­мнить­ся в пра­ве про­дав­ца на от­чуж­де­ние иму­ще­ства.

О не­доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля мо­гут сви­де­тель­ство­вать об­сто­я­тель­ства, под­твер­жда­ю­щие, что он знал или при про­яв­ле­нии ра­зум­ной осмот­ри­тель­но­сти дол­жен был знать о при­об­ре­те­нии иму­ще­ства у ли­ца, не имев­ше­го пра­ва его от­чуж­дать. Так, су­да­ми при­зна­ют­ся ра­зум­ны­ми и осмот­ри­тель­ны­ми дей­ствия, сви­де­тель­ству­ю­щие об озна­ком­ле­нии со све­де­ни­я­ми из ЕГРП, под­твер­жда­ю­щи­ми пра­во соб­ствен­но­сти ли­ца, от­чуж­да­ю­ще­го жи­лое по­ме­ще­ние, вы­яс­не­ние на­ли­чия обре­ме­не­ний, в том чис­ле пра­ва­ми поль­зо­ва­ния лиц, со­хра­ня­ю­щих пра­во поль­зо­ва­ния жи­лым по­ме­ще­ни­ем, не­по­сред­ствен­ный осмотр жи­ло­го по­ме­ще­ния, при­об­ре­те­ние его по це­не, при­бли­жен­ной к ры­ноч­ной сто­и­мо­сти.

Так, на­при­мер, су­дом при рас­смот­ре­нии де­ла бы­ло уста­нов­ле­но, что на ос­но­ва­нии до­го­во­ра пе­ре­да­чи спор­ная квар­ти­ра при­над­ле­жа­ла Ш.

21 июля 2014 го­да был за­ре­ги­стри­ро­ван до­го­вор куп­ли-про­да­жи квар­ти­ры меж­ду Ш. и А., а 30 июля то­го же го­да - меж­ду А. и Н.

Из до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи, за­клю­чен­но­го меж­ду А. и Н., сле­до­ва­ло, что по­ку­па­тель квар­ти­ру осмот­ре­ла, озна­ко­ми­лась с ее ка­че­ствен­ны­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми, пре­тен­зий к со­сто­я­нию квар­ти­ры не име­ла. Кро­ме то­го, в до­го­во­ре бы­ло ука­за­но, что, со слов про­дав­ца А., на мо­мент за­клю­че­ния до­го­во­ра в квар­ти­ре за­ре­ги­стри­ро­ван ее преж­ний соб­ствен­ник Ш., ко­то­рый обя­зу­ет­ся снять­ся с ре­ги­стра­ци­он­но­го уче­та до ре­ги­стра­ции сдел­ки.

Меж­ду тем 2 сен­тяб­ря 2014 го­да в дан­ной квар­ти­ре был об­на­ру­жен труп Ш. с при­зна­ка­ми му­ми­фи­ка­ции, что сви­де­тель­ство­ва­ло о смер­ти Ш. за­дол­го до за­клю­че­ния до­го­во­ра меж­ду А. и Н., а так­же до ре­ги­стра­ции до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи меж­ду Ш. и А.

Ука­зан­ное об­сто­я­тель­ство долж­но бы­ло быть уста­нов­ле­но при­об­ре­та­те­лем квар­ти­ры Н. в слу­чае про­яв­ле­ния ра­зум­ной осмот­ри­тель­но­сти, од­на­ко Н. при­об­ре­тен­ную квар­ти­ру ни до за­клю­че­ния сдел­ки, ни по­сле ре­ги­стра­ции пра­ва соб­ствен­но­сти фак­ти­че­ски не осмат­ри­ва­ла, не оза­бо­ти­лась вы­яс­не­ни­ем во­про­са, кто в квар­ти­ре ре­аль­но про­жи­ва­ет, в свя­зи с чем суд со­гла­сил­ся с до­во­да­ми пред­ста­ви­те­ля ад­ми­ни­стра­ции му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния о не­доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля Н.

В дру­гом де­ле суд при­знал обос­но­ван­ны­ми до­во­ды ист­ца о не­доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля Ц., от­ме­тив, что по­ку­па­тель све­де­ни­я­ми о на­ли­чии за­пи­си в ЕГРП о пра­ве соб­ствен­но­сти от­чуж­да­те­ля иму­ще­ства не рас­по­ла­гал, ра­зум­ных мер для вы­яс­не­ния пра­во­мо­чий про­дав­ца на от­чуж­де­ние жи­ло­го по­ме­ще­ния не при­ни­мал, с пра­во­уста­нав­ли­ва­ю­щи­ми до­ку­мен­та­ми на квар­ти­ру не зна­ко­мил­ся, ос­но­ва­ния воз­ник­но­ве­ния пра­ва у про­дав­ца на квар­ти­ру не вы­яс­нял, усло­вия до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи с про­дав­цом не об­суж­дал, в его со­став­ле­нии не участ­во­вал, не­по­сред­ствен­ный осмотр при­об­ре­та­е­мо­го иму­ще­ства не осу­ществ­лял.

Пра­во ис­тре­бо­вать иму­ще­ство из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния при­над­ле­жит не толь­ко соб­ствен­ни­ку жи­ло­го по­ме­ще­ния, но и ли­цу, вла­де­ю­ще­му иму­ще­ством по ос­но­ва­нию, преду­смот­рен­но­му за­ко­ном или до­го­во­ром (ста­тьи 301, 302, 305 ГК РФ).

В со­от­вет­ствии со ста­тьей 305 ГК РФ пра­ва, преду­смот­рен­ные ста­тья­ми 301 - 304 ука­зан­но­го Ко­дек­са, при­над­ле­жат так­же ли­цу, хо­тя и не яв­ля­ю­ще­му­ся соб­ствен­ни­ком, но вла­де­ю­ще­му иму­ще­ством на пра­ве по­жиз­нен­но­го на­сле­ду­е­мо­го вла­де­ния, хо­зяй­ствен­но­го ве­де­ния, опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния ли­бо по ино­му ос­но­ва­нию, преду­смот­рен­но­му за­ко­ном или до­го­во­ром. Это ли­цо име­ет пра­во на за­щи­ту его вла­де­ния так­же про­тив соб­ствен­ни­ка.

Та­ким об­ра­зом, пра­во ис­тре­бо­вать иму­ще­ство из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния предо­став­ле­но, в част­но­сти, на­ни­ма­те­лям жи­лых по­ме­ще­ний по до­го­во­рам со­ци­аль­но­го най­ма.

При рас­смот­ре­нии де­ла по ис­ку К. к де­пар­та­мен­ту иму­ще­ствен­ных от­но­ше­ний ад­ми­ни­стра­ции го­ро­да, В., Н., П. об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния, ис­ку де­пар­та­мен­та иму­ще­ствен­ных от­но­ше­ний ад­ми­ни­стра­ции об­ла­сти к В., Н., П. о при­зна­нии до­го­во­ров не­дей­стви­тель­ны­ми, ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния су­дом уста­нов­ле­но сле­ду­ю­щее.

На ос­но­ва­нии под­дель­ных сви­де­тель­ства о смер­ти квар­ти­ро­съем­щи­ка К., сви­де­тель­ства о пра­ве на на­след­ство, ре­ше­ния су­да пра­во соб­ствен­но­сти на спор­ную квар­ти­ру бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но за В., впо­след­ствии про­из­вед­ше­го ее от­чуж­де­ние П., а тот, в свою оче­редь, - Н.

При этом уста­нов­ле­но, что Н., за ко­то­рым за­ре­ги­стри­ро­ва­но пра­во соб­ствен­но­сти на квар­ти­ру, яв­ля­ет­ся ин­ва­ли­дом вто­рой груп­пы, про­жи­ва­ет в пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ском ин­тер­на­те, из ко­то­ро­го в пе­ри­од, от­но­ся­щий­ся к за­клю­че­нию сдел­ки и пред­став­ле­нию до­ку­мен­тов на го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию, не вы­ез­жал, де­неж­ных средств по до­го­во­ру куп­ли-про­да­жи не упла­чи­вал. Так­же суд от­ме­тил, что во вла­де­ние спор­ной квар­ти­рой Н. не всту­пал, не все­лял­ся в нее, не ис­пол­нял обя­зан­но­сти соб­ствен­ни­ка по со­дер­жа­нию при­над­ле­жа­ще­го ему иму­ще­ства. Ли­цо, фак­ти­че­ски за­вла­дев­шее спор­ной квар­ти­рой и про­из­вед­шее за­ме­ну две­ри и зам­ков, в хо­де су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства уста­нов­ле­но не бы­ло.

При та­ких об­сто­я­тель­ствах суд при­нял обос­но­ван­ное ре­ше­ние о воз­вра­ще­нии квар­ти­ры в му­ни­ци­паль­ную соб­ствен­ность и во вла­де­ние на­ни­ма­те­ля квар­ти­ры по до­го­во­ру со­ци­аль­но­го най­ма К., ука­зав, что пра­во ис­тре­бо­вать иму­ще­ство из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния при­над­ле­жит не толь­ко соб­ствен­ни­ку жи­ло­го по­ме­ще­ния, но и ли­цу, яв­ля­ю­ще­му­ся его за­кон­ным вла­дель­цем, в том чис­ле на­ни­ма­те­лю по до­го­во­ру со­ци­аль­но­го най­ма (ста­тьи 301, 302, 305 ГК РФ).

К ис­кам об ис­тре­бо­ва­нии не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния при­ме­ня­ет­ся об­щий срок ис­ко­вой дав­но­сти, ис­чис­ля­е­мый со дня, ко­гда пуб­лич­но-пра­во­вое об­ра­зо­ва­ние в ли­це упол­но­мо­чен­ных ор­га­нов узна­ло или долж­но бы­ло узнать о на­ру­ше­нии сво­е­го пра­ва и о том, кто яв­ля­ет­ся над­ле­жа­щим от­вет­чи­ком по ис­ку о за­щи­те это­го пра­ва (ста­тья 200 ГК РФ).

В со­от­вет­ствии с пунк­том 1 ста­тьи 196 ГК РФ об­щий срок ис­ко­вой дав­но­сти со­став­ля­ет три го­да со дня, опре­де­ля­е­мо­го в со­от­вет­ствии со ста­тьей 200 дан­но­го Ко­дек­са.

Со­глас­но пунк­ту 1 ста­тьи 200 ГК РФ, ес­ли за­ко­ном не уста­нов­ле­но иное, те­че­ние сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти на­чи­на­ет­ся со дня, ко­гда ли­цо узна­ло или долж­но бы­ло узнать о на­ру­ше­нии сво­е­го пра­ва и о том, кто яв­ля­ет­ся над­ле­жа­щим от­вет­чи­ком по ис­ку о за­щи­те это­го пра­ва.

По­сколь­ку пра­во соб­ствен­но­сти и дру­гие вещ­ные пра­ва на не­дви­жи­мое иму­ще­ство под­ле­жат го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции в Еди­ном го­су­дар­ствен­ном ре­ест­ре прав (да­лее - ЕГРП) ор­га­на­ми, осу­ществ­ля­ю­щи­ми го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию прав на не­дви­жи­мость и сде­лок с ней, те­че­ние сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти по та­ким ис­кам на­чи­на­ет­ся не позд­нее дня, ко­гда ли­цо узна­ло или долж­но бы­ло узнать о со­от­вет­ству­ю­щей за­пи­си в ЕГРП (пункт 57 сов­мест­но­го по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 ап­ре­ля 2010 го­да N 10/22).

Вме­сте с тем, по­сколь­ку са­ма по се­бе за­пись в ЕГРП о пра­ве или обре­ме­не­нии не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства не озна­ча­ет, что имен­но со дня ее вне­се­ния в ЕГРП ли­цо зна­ло или долж­но бы­ло знать о на­ру­ше­нии пра­ва, по­столь­ку мо­мент на­ча­ла те­че­ния сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти по за­яв­лен­ным тре­бо­ва­ни­ям мо­жет опре­де­лять­ся ис­хо­дя из об­сто­я­тельств кон­крет­но­го де­ла, на­при­мер, со дня, ко­гда пуб­лич­но-пра­во­вое об­ра­зо­ва­ние в ли­це упол­но­мо­чен­ных ор­га­нов узна­ло или долж­но бы­ло узнать о пе­ре­да­че иму­ще­ства дру­го­му ли­цу или о со­вер­ше­нии дей­ствий, сви­де­тель­ству­ю­щих об ис­поль­зо­ва­нии дру­гим ли­цом спор­но­го иму­ще­ства (пункт 4 по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 сен­тяб­ря 2015 го­да N 43 "О не­ко­то­рых во­про­сах, свя­зан­ных с при­ме­не­ни­ем норм Граж­дан­ско­го ко­дек­са Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции об ис­ко­вой дав­но­сти").

При этом не­об­хо­ди­мо учи­ты­вать, что, по смыс­лу ста­тьи 201 ГК РФ, пе­ре­ход прав в по­ряд­ке син­гу­ляр­но­го пра­во­пре­ем­ства, в том чис­ле при пе­ре­хо­де пра­ва на объ­ект не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства, а так­же пе­ре­да­ча пол­но­мо­чий од­но­го ор­га­на пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния дру­го­му ор­га­ну не вли­я­ют на на­ча­ло те­че­ния сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти и по­ря­док его ис­чис­ле­ния.

Так, на­при­мер, ад­ми­ни­стра­ции го­ро­да бы­ло от­ка­за­но в удо­вле­тво­ре­нии ис­ка об ис­тре­бо­ва­нии жи­ло­го по­ме­ще­ния из вла­де­ния Л. в свя­зи с про­пус­ком сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти. Суд при­шел к вы­во­ду, что о на­ру­ше­нии сво­е­го пра­ва ад­ми­ни­стра­ция му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния узна­ла не позд­нее сен­тяб­ря 2009 го­да, ко­гда бы­ла при­вле­че­на к уча­стию в де­ле в ка­че­стве тре­тье­го ли­ца по спо­ру меж­ду от­кры­тым ак­ци­о­нер­ным об­ще­ством и об­ще­ством с огра­ни­чен­ной от­вет­ствен­но­стью в от­но­ше­нии спор­ной квар­ти­ры, од­на­ко в суд с ис­ком об­ра­ти­лась толь­ко в июне 2013 го­да. При этом суд обос­но­ван­но от­ме­тил, что ис­ко­вая дав­ность по ис­ку об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния при сме­не вла­дель­ца это­го иму­ще­ства не на­чи­на­ет течь за­но­во.

В дру­гом де­ле су­дом бы­ло уста­нов­ле­но, что спор­ное жи­лое по­ме­ще­ние на­хо­ди­лось в му­ни­ци­паль­ной соб­ствен­но­сти, од­на­ко пра­во соб­ствен­но­сти на иму­ще­ство не бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но в ЕГРП. С., про­жи­вав­шая в дан­ном жи­лом по­ме­ще­нии на ос­но­ва­нии до­го­во­ра со­ци­аль­но­го най­ма, умер­ла в ян­ва­ре 2011 го­да.

25 но­яб­ря 2013 го­да на ос­но­ва­нии под­дель­ных до­ку­мен­тов (до­го­во­ра пе­ре­да­чи квар­ти­ры в соб­ствен­ность Б. от 19 ав­гу­ста 1994 го­да, до­го­во­ра да­ре­ния квар­ти­ры С. от име­ни Б. от 9 ав­гу­ста 1996 го­да, до­го­во­ра куп­ли-про­да­жи меж­ду С. и Д. от 19 но­яб­ря 2013 го­да) бы­ла осу­ществ­ле­на го­су­дар­ствен­ная ре­ги­стра­ция пра­ва Д. на спор­ную квар­ти­ру.

6 де­каб­ря 2013 го­да меж­ду Д. и М. за­клю­чен до­го­вор куп­ли-про­да­жи спор­но­го жи­ло­го по­ме­ще­ния, за­ре­ги­стри­ро­ван­ный в ЕГРП 12 де­каб­ря 2013 го­да.

21 ян­ва­ря 2014 го­да в ор­ган, осу­ществ­ля­ю­щий го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним, был пред­став­лен до­го­вор куп­ли-про­да­жи квар­ти­ры меж­ду М. и П., од­на­ко пе­ре­ход пра­ва соб­ствен­но­сти не был за­ре­ги­стри­ро­ван в свя­зи с на­ло­же­ни­ем су­деб­но­го аре­ста.

С уче­том кон­крет­ных об­сто­я­тельств де­ла, в част­но­сти то­го, что ад­ми­ни­стра­ция му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния про­дол­жа­ла осу­ществ­лять пра­ва соб­ствен­ни­ка, при­ни­ма­ла ме­ры по предо­став­ле­нию квар­ти­ры ли­цам, нуж­да­ю­щим­ся в жи­лом по­ме­ще­нии, об­ра­ща­лась в 2013 го­ду в суд с ис­ком о за­щи­те на­ру­шен­но­го пра­ва к ли­цам, са­мо­воль­но все­лив­шим­ся в жи­лое по­ме­ще­ние, суд при­шел к вы­во­ду, что о на­ру­ше­нии сво­е­го пра­ва и о вы­бы­тии иму­ще­ства из вла­де­ния ад­ми­ни­стра­ция не мог­ла узнать ра­нее 25 но­яб­ря 2013 го­да, т.е. ра­нее ре­ги­стра­ции пра­ва соб­ствен­но­сти на жи­лое по­ме­ще­ние за Д., и срок ис­ко­вой дав­но­сти при об­ра­ще­нии в суд в ян­ва­ре 2014 го­да про­пу­щен не был.

Тре­тий при­мер.

В мае 2014 го­да ад­ми­ни­стра­ция му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния об­ра­ти­лась в суд с ис­ком к Ч., Х., Г., М., К. о при­зна­нии не­дей­стви­тель­ны­ми до­го­во­ров куп­ли-про­да­жи квар­ти­ры, при­зна­нии пра­ва соб­ствен­но­сти, об ис­тре­бо­ва­нии жи­ло­го по­ме­ще­ния из не­за­кон­но­го вла­де­ния, о вы­се­ле­нии без предо­став­ле­ния дру­го­го жи­ло­го по­ме­ще­ния.

Су­дом уста­нов­ле­но, что П. яв­ля­лась соб­ствен­ни­ком жи­ло­го по­ме­ще­ния на ос­но­ва­нии до­го­во­ра пе­ре­да­чи. 14 мая 2010 го­да П. умер­ла, 16 июня 2010 го­да сня­та с ре­ги­стра­ци­он­но­го уче­та. Со­глас­но ак­ту от 18 мая 2010 го­да спор­ная квар­ти­ра бы­ла за­кры­та.

По­сколь­ку на­след­ни­ков по­сле смер­ти П. не име­лось, дан­ное жи­лое по­ме­ще­ние, в си­лу ста­тьи 1151 ГК РФ, пе­ре­шло в соб­ствен­ность му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния как вы­мо­роч­ное иму­ще­ство.

Од­на­ко 6 июля 2010 го­да по до­го­во­ру куп­ли-про­да­жи, за­клю­чен­но­му от име­ни П. не­уста­нов­лен­ным ли­цом, квар­ти­ра бы­ла про­да­на Ч.

5 ав­гу­ста 2010 го­да бы­ла за­клю­чен до­го­вор куп­ли-про­да­жи дан­но­го не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства меж­ду Ч. и Х., а 9 но­яб­ря 2010 го­да - меж­ду Х. и Г.

2 сен­тяб­ря 2011 го­да Г. по до­го­во­ру куп­ли-про­да­жи про­дал ука­зан­ную квар­ти­ру М.

Раз­ре­шая за­яв­ле­ние от­вет­чи­ков о про­пус­ке ист­цом сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти и опре­де­ляя мо­мент на­ча­ла те­че­ния сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти, суд обос­но­ван­но ис­хо­дил из сле­ду­ю­щих об­сто­я­тельств.

20 мая 2010 го­да в ад­ми­ни­стра­цию му­ни­ци­паль­но­го рай­о­на по­сту­пи­ло со­об­ще­ние ООО "Про­из­вод­ствен­ное жи­лищ­ное ре­монт­но-экс­плу­а­та­ци­он­ное объ­еди­не­ние" о том, что в спор­ной квар­ти­ре про­жи­ва­ла П., ко­то­рая умер­ла в мае 2010 го­да, квар­ти­ра за­кры­та. Об ука­зан­ных об­сто­я­тель­ствах ад­ми­ни­стра­ция рай­о­на по­ста­ви­ла в из­вест­ность ад­ми­ни­стра­цию го­ро­да.

1 но­яб­ря 2010 го­да ад­ми­ни­стра­ция го­ро­да об­ра­ти­лась в ор­ган, осу­ществ­ля­ю­щий го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним, за по­лу­че­ни­ем све­де­ний о при­над­леж­но­сти спор­ной квар­ти­ры и бы­ла про­ин­фор­ми­ро­ва­на о на­хож­де­нии квар­ти­ры в соб­ствен­но­сти Х.

Та­ким об­ра­зом, узнав в но­яб­ре 2010 го­да о том, что спор­ная квар­ти­ра 6 июля 2010 го­да не­за­кон­но при­об­ре­те­на Ч. у ли­ца, ко­то­рое соб­ствен­ни­ком спор­ной квар­ти­ры не яв­ля­лось, а за­тем про­да­на Х., ад­ми­ни­стра­ция го­ро­да свое­вре­мен­но не пред­при­ня­ла ка­ких-ли­бо дей­ствий для за­щи­ты сво­е­го на­ру­шен­но­го пра­ва и сво­им без­дей­стви­ем спо­соб­ство­ва­ла со­вер­ше­нию в даль­ней­шем сде­лок по при­об­ре­те­нию спор­ной квар­ти­ры доб­ро­со­вест­ны­ми при­об­ре­та­те­ля­ми.

При та­ких об­сто­я­тель­ствах суд при­шел к пра­виль­но­му вы­во­ду о том, что за за­щи­той сво­е­го пра­ва ис­тец об­ра­тил­ся с про­пус­ком сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти, уста­нов­лен­но­го пунк­том 1 ста­тьи 196 ГК РФ.

Чет­вер­тый при­мер.

При рас­смот­ре­нии де­ла по ис­ку де­пар­та­мен­та иму­ще­ствен­ных от­но­ше­ний ад­ми­ни­стра­ции го­ро­да к Д. об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства у доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля, о воз­ло­же­нии обя­зан­но­сти пе­ре­дать жи­лое по­ме­ще­ние, об ис­клю­че­нии за­пи­си о го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва, от­вет­чи­ком бы­ло за­яв­ле­но о про­пус­ке сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти.

Су­дом уста­нов­ле­но, что на­ни­ма­те­лем спор­но­го жи­ло­го по­ме­ще­ния Г. 18 июля 2008 го­да бы­ла вы­да­на до­ве­рен­ность на имя К. с пра­вом оформ­ле­ния до­ку­мен­тов и пред­став­ле­нию ин­те­ре­сов по за­клю­че­нию до­го­во­ра без­воз­мезд­ной пе­ре­да­чи жи­ло­го по­ме­ще­ния в соб­ствен­ность, од­на­ко 9 ав­гу­ста 2008 го­да Г. скон­ча­лась.

Не­смот­ря на это, 19 ок­тяб­ря 2009 го­да К., дей­ствуя от име­ни Г., за­клю­чи­ла с му­ни­ци­паль­ным об­ра­зо­ва­ни­ем до­го­вор со­ци­аль­но­го най­ма, а 20 ок­тяб­ря 2009 го­да - до­го­вор пе­ре­да­чи.

15 ян­ва­ря 2010 го­да де­пар­та­мент жи­лищ­ной по­ли­ти­ки ад­ми­ни­стра­ции му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния был уве­дом­лен го­су­дар­ствен­ным ре­ги­стра­то­ром об от­ка­зе в го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва соб­ствен­но­сти Г. на спор­ную квар­ти­ру, по­сколь­ку Г. умер­ла до за­клю­че­ния ука­зан­ных до­го­во­ров и до об­ра­ще­ния с за­яв­ле­ни­ем о ре­ги­стра­ции пра­ва ее соб­ствен­но­сти на жи­лое по­ме­ще­ние.

Впо­след­ствии на ос­но­ва­нии под­дель­ных до­ку­мен­тов пра­во соб­ствен­но­сти на дан­ную квар­ти­ру бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но за Ш., про­из­вед­шим ее от­чуж­де­ние П., а по­след­ний, в свою оче­редь, про­дал квар­ти­ру доб­ро­со­вест­но­му при­об­ре­та­те­лю Д.

Суд при­шел к вы­во­ду о том, что о смер­ти Г., по­роч­но­сти до­го­во­ра со­ци­аль­но­го най­ма и до­го­во­ра пе­ре­да­чи, а так­же о том, что пе­ре­ход пра­ва соб­ствен­но­сти му­ни­ци­паль­но­го об­ра­зо­ва­ния на дан­ную квар­ти­ру не осу­ществ­лен, в квар­ти­ре от­сут­ству­ют ли­ца, со­хра­ня­ю­щие пра­во про­жи­ва­ния, соб­ствен­ник иму­ще­ства был уве­дом­лен в ян­ва­ре 2010 го­да, од­на­ко не при­нял мер к обес­пе­че­нию со­хран­но­сти квар­ти­ры, не про­из­вел ее рас­пре­де­ле­ние ли­цам, нуж­да­ю­щим­ся в жи­лом по­ме­ще­нии, со­здав усло­вия для со­вер­ше­ния не­за­кон­ных дей­ствий тре­тьим ли­цам.

По­сколь­ку в суд за за­щи­той сво­е­го на­ру­шен­но­го пра­ва ис­тец об­ра­тил­ся толь­ко в июне 2014 го­да, суд при­знал про­пу­щен­ным срок ис­ко­вой дав­но­сти.

Сле­ду­ет от­ме­тить, что, не­смот­ря на разъ­яс­не­ния, дан­ные в сов­мест­ном по­ста­нов­ле­нии Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 ап­ре­ля 2010 го­да N 10/22 и в Об­зо­ре су­деб­ной прак­ти­ки по де­лам, свя­зан­ным с ис­тре­бо­ва­ни­ем жи­лых по­ме­ще­ний от доб­ро­со­вест­ных при­об­ре­та­те­лей, по ис­кам го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов и ор­га­нов мест­но­го са­мо­управ­ле­ния, утвер­жден­ном Пре­зи­ди­у­мом Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции 1 ок­тяб­ря 2014 го­да, в от­дель­ных слу­ча­ях су­ды, рас­смат­ри­вая ис­ко­вые за­яв­ле­ния об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния, не­пра­во­мер­но от­ка­зы­ва­ют в при­ме­не­нии сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти, ссы­ла­ясь на по­ло­же­ния аб­за­ца 5 ста­тьи 208 ГК РФ, со­глас­но ко­то­ро­му ис­ко­вая дав­ность не рас­про­стра­ня­ет­ся на тре­бо­ва­ния соб­ствен­ни­ка или ино­го вла­дель­ца об устра­не­нии вся­ких на­ру­ше­ний его пра­ва, хо­тя бы эти на­ру­ше­ния не бы­ли со­еди­не­ны с ли­ше­ни­ем вла­де­ния (ста­тья 304 ГК РФ).

Так, на­при­мер, су­деб­ной кол­ле­ги­ей по граж­дан­ским де­лам об­ласт­но­го су­да при рас­смот­ре­нии апел­ля­ци­он­ной жа­ло­бы на ре­ше­ние, ко­то­рым бы­ли удо­вле­тво­ре­ны ис­ко­вые тре­бо­ва­ния ад­ми­ни­стра­ции го­ро­да к М., П. об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния, при­зна­ны не­обос­но­ван­ны­ми вы­во­ды су­да пер­вой ин­стан­ции о не­при­ме­не­нии к спор­ным пра­во­от­но­ше­ни­ям сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти в си­лу аб­за­ца 5 ста­тьи 208 ГК РФ. При этом суд апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции пра­виль­но ука­зал на то, что по­ло­же­ния, преду­смот­рен­ные аб­за­цем 5 ста­тьи 208 ГК РФ, не при­ме­ня­ют­ся к ис­кам, не яв­ля­ю­щим­ся не­га­тор­ны­ми, в том чис­ле и к ис­кам об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния.

При об­ра­ще­нии в суд про­ку­ро­ра в за­щи­ту ин­те­ре­сов пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния на­ча­ло те­че­ния сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти опре­де­ля­ет­ся ис­хо­дя из то­го, ко­гда о на­ру­ше­нии сво­е­го пра­ва и о том, кто яв­ля­ет­ся над­ле­жа­щим от­вет­чи­ком по ис­ку, узна­ло или долж­но бы­ло узнать та­кое пуб­лич­но-пра­во­вое об­ра­зо­ва­ние в ли­це упол­но­мо­чен­ных ор­га­нов.

При рас­смот­ре­нии де­ла по ис­ку про­ку­ро­ра рай­о­на в ин­те­ре­сах субъ­ек­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции к Ч. и дру­гим (все­го 40 че­ло­век) об ис­тре­бо­ва­нии жи­лых по­ме­ще­ний из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния суд при­знал обос­но­ван­ны­ми до­во­ды от­вет­чи­ков о про­пус­ке ист­цом сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти. При этом суд пра­во­мер­но ис­хо­дил из то­го, что спор­ные жи­лые по­ме­ще­ния рас­по­ло­же­ны в зда­нии быв­ше­го об­ще­жи­тия, пе­ре­дан­но­го в 1992 го­ду в устав­ный ка­пи­тал об­ще­ства с огра­ни­чен­ной от­вет­ствен­но­стью на ос­но­ва­нии рас­по­ря­же­ния ко­ми­те­та по управ­ле­нию иму­ще­ством об­ла­сти, о чем ад­ми­ни­стра­ции об­ла­сти бы­ло из­вест­но с мо­мен­та из­да­ния дан­но­го рас­по­ря­же­ния. При этом суд обос­но­ван­но не со­гла­сил­ся с до­во­да­ми про­ку­ро­ра о не­об­хо­ди­мо­сти ис­чис­лять срок ис­ко­вой дав­но­сти с мо­мен­та, ко­гда о на­ру­ше­нии пра­ва соб­ствен­но­сти субъ­ек­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции ста­ло из­вест­но про­ку­ро­ру, по­сколь­ку при об­ра­ще­нии про­ку­ро­ра в за­щи­ту прав и за­кон­ных ин­те­ре­сов дру­гих лиц в по­ряд­ке, преду­смот­рен­ном ча­стью 1 ста­тьи 45 ГПК РФ, на­ча­ло те­че­ния сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти опре­де­ля­ет­ся ис­хо­дя из то­го, ко­гда о на­ру­ше­нии сво­е­го пра­ва и о том, кто яв­ля­ет­ся над­ле­жа­щим от­вет­чи­ком по ис­ку о за­щи­те это­го пра­ва, узна­ло или долж­но бы­ло узнать ли­цо, в ин­те­ре­сах ко­то­ро­го по­да­но та­кое за­яв­ле­ние.

В на­сто­я­щее вре­мя ана­ло­гич­ная по­зи­ция со­дер­жит­ся в пунк­те 5 по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 сен­тяб­ря 2015 го­да N 5 "О не­ко­то­рых во­про­сах, свя­зан­ных с при­ме­не­ни­ем норм Граж­дан­ско­го ко­дек­са Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции об ис­ко­вой дав­но­сти".

При предъ­яв­ле­нии ис­ка об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния соб­ствен­ни­ком иму­ще­ства уни­тар­но­го пред­при­я­тия или учре­жде­ния срок ис­ко­вой дав­но­сти ис­чис­ля­ет­ся со дня, ко­гда о на­ру­шен­ном пра­ве ста­ло из­вест­но или долж­но бы­ло стать из­вест­но уни­тар­но­му пред­при­я­тию или учре­жде­нию.

Ми­ни­стер­ство иму­ще­ствен­ных от­но­ше­ний об­ла­сти об­ра­ти­лось в суд с ис­ком к бюд­жет­но­му об­ра­зо­ва­тель­но­му учре­жде­нию, А. и дру­гим о при­зна­нии сде­лок не­дей­стви­тель­ны­ми, об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния.

Су­дом уста­нов­ле­но, что ди­рек­тор об­ра­зо­ва­тель­но­го учре­жде­ния П. в 2009 - 2010 го­дах за­клю­чил до­го­во­ры пе­ре­да­чи в соб­ствен­ность граж­дан жи­лых по­ме­ще­ний в до­мах, за­креп­лен­ных за учре­жде­ни­ем на пра­ве опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния. Впо­след­ствии жи­лые по­ме­ще­ния бы­ли от­чуж­де­ны граж­да­на­ми по до­го­во­рам куп­ли-про­да­жи. При­го­во­ром рай­он­но­го су­да об­ла­сти П. при­знан ви­нов­ным в пре­вы­ше­нии долж­ност­ных пол­но­мо­чий.

Раз­ре­шая за­яв­ле­ние от­вет­чи­ков о про­пус­ке сро­ка ис­ко­вой дав­но­сти, суд при­шел к сле­ду­ю­ще­му вы­во­ду.

В пунк­те 7 сов­мест­но­го по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 ап­ре­ля 2010 го­да N 10/22 разъ­яс­не­но, что, предъ­яв­ляя иск об ис­тре­бо­ва­нии из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния иму­ще­ства, за­креп­лен­но­го на пра­ве хо­зяй­ствен­но­го ве­де­ния или опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния за уни­тар­ным пред­при­я­ти­ем или учре­жде­ни­ем, соб­ствен­ник иму­ще­ства об­ра­ща­ет­ся не толь­ко в за­щи­ту пра­ва соб­ствен­но­сти, но и в за­щи­ту пра­ва хо­зяй­ствен­но­го ве­де­ния или опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния.

При предъ­яв­ле­нии ис­ка соб­ствен­ни­ком иму­ще­ства уни­тар­но­го пред­при­я­тия или учре­жде­ния срок ис­ко­вой дав­но­сти сле­ду­ет ис­чис­лять со дня, ко­гда о на­ру­шен­ном пра­ве ста­ло из­вест­но или долж­но бы­ло стать из­вест­но уни­тар­но­му пред­при­я­тию или учре­жде­нию (ста­тья 200 ГК РФ).

По­сколь­ку об­ра­зо­ва­тель­но­му учре­жде­нию о за­клю­че­нии до­го­во­ров пе­ре­да­чи бы­ло из­вест­но с мо­мен­та их за­клю­че­ния в 2009 - 2010 го­дах, при об­ра­ще­нии соб­ствен­ни­ка иму­ще­ства с ис­ко­вым за­яв­ле­ни­ем в 2014 го­ду трех­лет­ний срок ис­ко­вой дав­но­сти под­ле­жал ис­чис­ле­нию с мо­мен­та за­клю­че­ния со­от­вет­ству­ю­щих до­го­во­ров, а не с мо­мен­та вступ­ле­ния в за­кон­ную си­лу при­го­во­ра в от­но­ше­нии П. в 2013 го­ду, и обос­но­ван­но при­знан су­дом про­пу­щен­ным.

Оце­ни­вая до­во­ды ист­ца о том, что иму­ще­ство вы­бы­ло из соб­ствен­но­сти субъ­ек­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в ре­зуль­та­те пре­ступ­ных дей­ствий ди­рек­то­ра об­ра­зо­ва­тель­но­го учре­жде­ния, суд от­ме­тил, что соб­ствен­ник иму­ще­ства не ли­шен пра­ва об­ра­тить­ся в суд с тре­бо­ва­ни­ем о взыс­ка­нии с П. при­чи­нен­ных убыт­ков.

Тре­бо­ва­ния ор­га­на го­су­дар­ствен­ной вла­сти, ор­га­на мест­но­го са­мо­управ­ле­ния о взыс­ка­нии убыт­ков, при­чи­нен­ных в ре­зуль­та­те про­ти­во­прав­но­го за­вла­де­ния жи­лым по­ме­ще­ни­ем, предъ­яв­лен­ные к ли­цу, яв­ля­ю­ще­му­ся доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем квар­ти­ры, удо­вле­тво­ре­нию не под­ле­жат.

Де­пар­та­мент жи­лищ­ной по­ли­ти­ки и жи­лищ­но­го фон­да об­ра­тил­ся в суд с ис­ком к О. о при­зна­нии квар­ти­ры вы­мо­роч­ным иму­ще­ством, при­зна­нии пра­ва соб­ствен­но­сти го­ро­да на квар­ти­ру, об ис­тре­бо­ва­нии жи­ло­го по­ме­ще­ния из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния, о пре­кра­ще­нии пра­ва соб­ствен­но­сти, пре­кра­ще­нии пра­ва поль­зо­ва­ния, вы­се­ле­нии. В хо­де су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства ис­тец был за­ме­нен пра­во­пре­ем­ни­ком - де­пар­та­мен­том го­род­ско­го иму­ще­ства, ко­то­рым был из­ме­нен пред­мет ис­ка: ис­тец про­сил взыс­кать со­ли­дар­но с О., Д. в бюд­жет го­ро­да де­неж­ные сред­ства в раз­ме­ре сто­и­мо­сти квар­ти­ры.

Су­дом уста­нов­ле­но, что 10 но­яб­ря 2009 го­да умер­ла соб­ствен­ник квар­ти­ры И.

Спор­ная квар­ти­ра яв­ля­лась вы­мо­роч­ным иму­ще­ством, пра­во на ко­то­рое пе­ре­шло к го­ро­ду в со­от­вет­ствии со ста­тьей 1151 ГК РФ, од­на­ко 22 мая 2012 го­да в ре­зуль­та­те мо­шен­ни­че­ских дей­ствий Д. за ним бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но пра­во соб­ствен­но­сти на спор­ное жи­лое по­ме­ще­ние. Впо­след­ствии Д. про­из­вел от­чуж­де­ние квар­ти­ры по до­го­во­ру куп­ли-про­да­жи О.

Так­же уста­нов­ле­но, что О. при­об­рел спор­ную квар­ти­ру для про­жи­ва­ния с се­мьей по сдел­ке, от­ве­ча­ю­щей при­зна­кам дей­стви­тель­ной сдел­ки, воз­мезд­но и по ры­ноч­ной це­не. Ре­шая во­прос о при­об­ре­те­нии жи­ло­го по­ме­ще­ния, О. про­из­вел ее осмотр, озна­ко­мил­ся с пра­во­уста­нав­ли­ва­ю­щи­ми до­ку­мен­та­ми, не­сет рас­хо­ды по ее со­дер­жа­нию, опла­те жи­лищ­но-ком­му­наль­ных услуг.

По­сколь­ку дей­стви­я­ми Д., осуж­ден­но­го за со­вер­ше­ние мо­шен­ни­че­ских дей­ствий, пуб­лич­но-пра­во­во­му об­ра­зо­ва­нию бы­ли при­чи­не­ны убыт­ки, суд, с уче­том по­ло­же­ний ста­тей 15, 1064 ГК РФ, удо­вле­тво­рил ис­ко­вые тре­бо­ва­ния де­пар­та­мен­та о взыс­ка­нии с Д. в бюд­жет го­ро­да де­неж­ных средств в раз­ме­ре сто­и­мо­сти квар­ти­ры.

При этом суд обос­но­ван­но от­ка­зал в удо­вле­тво­ре­нии ис­ко­вых тре­бо­ва­ний о взыс­ка­нии убыт­ков со­ли­дар­но с Д. и О., по­сколь­ку от­вет­чик О. яв­ля­ет­ся доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем иму­ще­ства, его ви­ны в при­чи­не­нии вре­да не име­ет­ся, в свя­зи с чем от­сут­ству­ют преду­смот­рен­ные ста­тья­ми 1064, 1080 ГК РФ ос­но­ва­ния для удо­вле­тво­ре­ния в этой ча­сти за­яв­лен­ных тре­бо­ва­ний.