Сделать домашней|Добавить в избранное
 



 
Гладышева Светлана - Центр защиты жилья и жилищных прав

ДЕЛО "АЛЕНЦЕВА (ALENTSEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

  • Сообщить об ошибке

ДЕЛО "АЛЕНЦЕВА (ALENTSEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

 




<1> (Жалоба N 31788/06)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

 

(Страсбург, 17 ноября 2016 г.)

 

--------------------------------

<1> Перевод с английского языка Д.Г. Николаева, неофициальный перевод, документ предоставлен КонсультантПлюс

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 24 апреля 2017 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

 

По делу "Аленцева против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Андраша Шайо, Председателя Палаты,

Мирьяны Лазаровой Трайковской,

Ханлара Гаджиева,

Паулу Пинту де Альбукерке,

Линос-Александра Сисилианоса,

Эрика Месе,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Абела Кампуша, Секретаря Секции Суда,

рассмотрев дело в закрытых заседаниях 13 октября 2015 г., 6 сентября и 11 октября 2016 г.,

вынес в последнюю указанную дату следующее Постановление:

 

ПРОЦЕДУРА

 

  1. Дело было инициировано жалобой N 31788/06, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Светланой Александровной Аленцевой (далее - заявительница) 24 мая 2006 г.
  2. Интересы заявительницы представлял А. Акопов, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным.
  3. Заявительница, в частности, утверждала, что она была лишена квартиры в нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и что ее выселение составляло нарушение статьи 8 Конвенции.
  4. 7 января 2014 г. Председатель Первой Секции решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке и коммуницировал жалобу заявительницы на нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и статьи 8 Конвенции властям Российской Федерации. Оставшаяся часть жалобы была признана неприемлемой для рассмотрения по существу.

 

ФАКТЫ

 

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

  1. Заявительница родилась в 1974 году и проживает в г. Москве.

 

  1. СДЕЛКИ В ОТНОШЕНИИ КВАРТИРЫ, ПОЗДНЕЕ

ПРИОБРЕТЕННОЙ ЗАЯВИТЕЛЬНИЦЕЙ

 

  1. До приватизации квартира, расположенная в г. Москве по адресу: Большой Рогожский переулок, 10-3-34, - находилась в собственности города Москвы. Р. проживала там в качестве нанимательницы по договору социального найма с городом. 31 мая 1993 г. право собственности на квартиру было передано Р. в порядке приватизации.
  2. 12 августа 1996 года Р. скончалась.
  3. В октябре 1999 г. Яр. обратился к нотариусу о признании его наследником Р. В поддержку своего заявления Яр. предоставил завещание, предположительно подписанное Р. 9 февраля 1996 г.
  4. 2 июня 2000 г. нотариус удовлетворил заявление и выдал свидетельство, подтверждающее, среди прочего, что Яр. унаследовал квартиру Р.
  5. 20 июня 2000 г. Московский городской комитет по регистрации сделок с недвижимостью (далее - городской комитет) зарегистрировал свидетельство, подтверждающее право собственности Яр. на квартиру.
  6. 13 июля 2000 г. Яр. продал квартиру заявительнице. В неустановленную дату городской комитет зарегистрировал сделку и выдал соответствующее свидетельство, подтверждавшее право собственности заявительницы на квартиру. Заявительница переехала и проживала в квартире. После рождения дочери в 2004 году она проживала там с дочерью.

 

  1. УГОЛОВНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО В ОТНОШЕНИИ ЯР.

 

  1. В неустановленную дату власти возбудили уголовное дело о подделке завещания, выданного от имени Р.
  2. 6 июня 2001 г. Таганский районный суд г. Москвы признал Яр. виновным в мошенничестве и приговорил его к пяти годам лишения свободы с конфискацией имущества. В частности, судом было установлено, что Яр., действуя совместно с другими лицами, которые не были установлены, обманным путем приобрел квартиру Р. и продал ее заявительнице на основании поддельного завещания. Приговор вступил в силу 25 июля 2001 г.

 

  1. ПРЕКРАЩЕНИЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ЗАЯВИТЕЛЬНИЦЫ НА КВАРТИРУ

И РАЗБИРАТЕЛЬСТВО О ВЫСЕЛЕНИИ

 

  1. 5 марта 2002 г. прокурор предъявил иск от имени Департамента муниципального жилья г. Москвы (далее - департамент), требуя (1) признания недействительным завещания Р. и права собственности заявительницы на квартиру, (2) выселения заявительницы, (3) возврата квартиры г. Москве и (4) признания недействительным договора купли-продажи между Яр. и заявительницей и возмещения Яр. суммы, которую заявительница заплатила за квартиру.
  2. 16 декабря 2003 г. районный суд рассмотрел дело в отсутствие заявительницы и удовлетворил требования прокуратуры в полном объеме. Заявительница обжаловала решение.
  3. 16 июня 2004 г. Московский городской суд установил, что районный суд не смог надлежащим образом уведомить заявительницу о дате и времени судебного заседания. Он отменил решение от 16 декабря 2003 г. и направил дело на новое рассмотрение.
  4. В новом судебном разбирательстве заявительница предъявила встречный иск против властей г. Москвы, требуя признания ее добросовестной приобретательницей квартиры.
  5. 14 ноября 2005 г. районный суд признал недействительными завещание Р. и право собственности Яр. на квартиру. Суд установил, что имущество являлось выморочным, и постановил вернуть его г. Москве. Он также распорядился о выселении заявительницы. Суд отказал в удовлетворении остальной части требований прокурора о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между Яр. и заявительницей, и его обязанности возвратить денежную сумму, уплаченную ему заявительницей. Что касается встречного иска заявительницы, суд признал, что она приобрела квартиру добросовестно. Тем не менее он установил, что, поскольку Яр. приобрел квартиру Р. обманным путем, он по сути похитил ее из собственности г. Москвы, и город имеет право истребовать квартиру у заявительницы, несмотря на то, что она являлась добросовестной приобретательницей.
  6. 24 января 2006 г., рассмотрев кассационную жалобу, городской суд оставил в силе решение от 14 ноября 2005 г.
  7. 23 марта 2006 г. районной службой судебных приставов было начато исполнительное производство в соответствии с решением от 14 ноября 2005 г.
  8. 2 апреля 2008 г. заявительница и ее дочь были выселены из квартиры. Как утверждала заявительница, им пришлось переехать к ее родителям, брату и его семье.
  9. По сведениям властей Российской Федерации, 9 апреля 2010 г. квартира была передана Ш., который стоял в очереди на квартиру в течение 25 лет.

 

  1. ПРИЗНАНИЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ВЛАСТЕЙ ГОРОДА НА КВАРТИРУ

 

  1. 12 мая 2011 г. районный суд признал право собственности властей города на квартиру. В частности, судом было установлено, что Р. скончалась, не оставив завещания и не имея наследников, и что ее квартира должна быть передана государству в собственность как выморочное имущество. Суд также прекратил право собственности заявительницы на квартиру.
  2. 22 сентября 2011 г., рассмотрев кассационную жалобу, городской суд оставил в силе решение от 12 мая 2011 г.

 

  1. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

 

  1. ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН "О РЕГИСТРАЦИИ ПРАВ НА НЕДВИЖИМОЕ

ИМУЩЕСТВО И СДЕЛОК С НИМ"

 

  1. Согласно Федеральному закону "О регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", принятому 21 июля 1997 г. (с изменениями), государство подтверждает возникновение, ограничение (обременение), переход или прекращение прав на недвижимое имущество посредством государственной регистрации (статья 2). После получения органами государственной регистрации заявления о государственной регистрации права на недвижимое имущество они обязаны провести экспертизу в отношении законности сделок, лежащих в основе приобретения, перехода или прекращения права собственности. Они обязаны установить отсутствие противоречий в заявляемых правах на такое имущество и основания для отказа (пункт 1 статьи 13). При подаче заявления на государственную регистрацию стороны сделки, лежащей в основе приобретения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество, стороны должны предъявить действительные документы, удостоверяющие личность. Если заявление подано представителем участника(-ов), то он или она должны представить нотариальную доверенность (части 1 и 2 статьи 16).

 

  1. ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

  1. Соответствующие положения Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают следующее:

"...Статья 167. Общие положения о последствиях недействительности сделки

  1. 1. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
  2. 2. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
  3. 3. Если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время...

Статья 301. Истребование имущества собственником из чужого незаконного владения

Собственник имеет право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Статья 302. Истребование имущества от добросовестного приобретателя

  1. 1. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
  2. 2. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.
  3. 3. Деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя...

Статья 1151. Наследование выморочного имущества

  1. 1. В случае, если отсутствуют [наследники по закону или завещанию], либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования, либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника, имущество умершего считается выморочным.

2....Если [выморочное недвижимое имущество] расположено... в городе Москве... оно переходит в собственность [города Москвы]. Жилое помещение... включается в соответствующий жилищный фонд социального использования.

  1. 3. Порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяется законом.

Статья 1152. Принятие наследства

  1. 1. Для приобретения наследства наследник должен его принять.

Для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется...

Статья 1154. Срок принятия наследства

  1. 1. Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня [смерти лица]...
  2. 3. Лица, для которых право наследования возникает только вследствие непринятия наследства другим наследником, могут принять наследство в течение трех месяцев со дня окончания срока, указанного в пункте 1 настоящей статьи...".

 

  1. ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В ОТНОШЕНИИ ИСТРЕБОВАНИЯ ИМУЩЕСТВА У ДОБРОСОВЕСТНОГО

ПРИОБРЕТАТЕЛЯ

 

  1. Постановлением от 21 апреля 2003 г. N 6-П <1> Конституционный Суд Российской Федерации истолковал статью 167 Гражданского кодекса как не позволяющую первоначальному собственнику истребовать имущество у добросовестного приобретателя в отсутствие специальной законодательной нормы. Однако на основании статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть предъявлен виндикационный иск при наличии условий, указанных в пунктах 1 и 2 этой статьи, в частности, если имущество выбыло из его владения помимо его воли или если имущество приобретено безвозмездно.

--------------------------------

<1> Имеется в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева" (примеч. редактора).

 

  1. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА И ВЫСШЕГО

АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ОТНОШЕНИИ

ИСТРЕБОВАНИЯ ИМУЩЕСТВА У ДОБРОСОВЕСТНОГО ПРИОБРЕТАТЕЛЯ

 

  1. Еще одно толкование статьи 302 Гражданского кодекса было сделано Пленумами Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Их совместное Постановление от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" содержит следующее:

"...39. По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество... независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения... помимо их воли.

Недействительность сделки... не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество [собственника] помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения [имущества] иному лицу...".

  1. В своем Определении от 27 января 2011 г. N 188-О-О <2> Конституционный Суд Российской Федерации основывался на толковании статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации пленумами судов при проверке соответствия указанной статьи Конституции.

--------------------------------

<2> Имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Андронова Дмитрия Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 177, статьей 301 и пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации" (примеч. редактора).

 

  1. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ПОВОДУ НАСЛЕДОВАНИЯ

 

  1. 29 мая 2012 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял Постановление N 9 "О судебной практике по делам о наследовании". Что касается выморочного имущества, то Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в частности, постановил следующее:

"...50. Выморочное имущество... переходит в порядке наследования по закону в собственность... города федерального значения Москвы... (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения)...

Свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается... городу федерального значения Москве... в том же порядке, что и иным наследникам, без вынесения специального судебного решения о признании имущества выморочным...".

 

  1. РАССМОТРЕНИЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫМИ СУДАМИ СПОРОВ

О ВЫМОРОЧНОМ НЕДВИЖИМОМ ИМУЩЕСТВЕ И ДОБРОСОВЕСТНЫХ

ПРИОБРЕТАТЕЛЯХ

 

  1. При решении вопроса о том, может ли г. Москва истребовать выморочное имущество у добросовестного приобретателя, суды последовательно устанавливали, что после смерти владельца недвижимости, не оставившего завещания и не имеющего наследников, имущество должно считаться выморочным, и право собственности должно перейти к г. Москве на дату смерти собственника. Выморочное имущество, приобретенное мошенническим путем третьим лицом, считалось украденным у г. Москвы. Исключения, указанные в статье 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (см. § 25 настоящего Постановления), позволяли г. Москве истребовать такое имущество у добросовестных приобретателей. Ниже приведены примеры из практики судов по этому вопросу.

 

  1. Отклонение исков городских органов против добросовестных приобретателей

 

  1. И. умер, не оставив наследников. В неустановленную дату Л. приобрел право собственности на квартиру, принадлежавшую И., как наследник И.
  2. 24 декабря 2001 г. Л. продал квартиру К.В. Последний 6 марта 2002 г. продал квартиру Б., продавший 9 июля 2002 г. квартиру К.Н., который въехал в нее и проживал там с дочерью и сыном, являвшимся несовершеннолетним.
  3. 20 ноября 2009 г. Тимирязевский районный суд Москвы признал Л. виновным в мошенничестве. Судом было установлено, что Л. обманным путем унаследовал квартиру от И., подделав его завещание.
  4. В неустановленную дату департамент инициировал гражданское разбирательство, требуя, в частности, признания права собственности города на квартиру и выселения К.Н. и его семьи.
  5. 2 августа 2011 г. Тимирязевский районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении исковых требований в отношении К.Н. и его семьи. Суд признал К.Н. добросовестным приобретателем квартиры, а также принял во внимание, что К.Н. и его семья проживали в квартире в течение восьми лет и не имели иного жилья. Суд также отметил, что при таких обстоятельствах выселение семьи будет означать нарушение прав человека, охраняемых Конституцией Российской Федерации. Наконец, суд постановил, что департамент пропустил установленный законом срок для предъявления виндикационного иска в отношении К.Н.
  6. 24 октября 2011 г. Московский городской суд, рассмотрев кассационную жалобу, оставил решение суда от 2 августа 2011 г. без изменений.

 

  1. Изъятие квартиры, приобретенной в незаконном порядке, г. Москвой у добросовестного приобретателя

 

  1. Спорная квартира принадлежала Л., который скончался 3 ноября 2003 г., не оставив наследников. Б. и Г. подделали договор от 10 октября 2003 г., согласно которому Л. продал квартиру Б.
  2. 4 октября 2004 г. городской комитет зарегистрировал указанную сделку.
  3. 14 февраля 2008 г. Савеловский районный суд г. Москвы признал Б. и Г. виновными в мошенничестве.
  4. В неустановленную дату департамент предъявил иск против Б., требуя изъять у него квартиру.
  5. 18 августа 2012 г. Б. продал квартиру А. 3 сентября 2012 г. департамент зарегистрировал сделку и право собственности А. на квартиру.
  6. Представляется, что в ходе производства по гражданскому делу об изъятии квартиры департамент предъявил иск против А., требуя не только изъятия квартиры, но и выселения А.
  7. 21 июня 2013 г. районный суд отклонил жалобу против А., признав его добросовестным приобретателем.
  8. 14 ноября 2013 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, частично отменил решение суда от 21 июня 2013 года. Московский городской суд установил, в частности, что квартира находилась в собственности города и могла быть изъята у А., хотя он и являлся добросовестным покупателем. Московский городской суд прекратил право собственности А. на квартиру и санкционировал его выселение.
  9. 29 января 2014 г. Московский городской суд отклонил ходатайство А. о пересмотре дела в кассационном порядке. Суд постановил, что квартира была похищена и изъята из собственности города против его воли. Соответственно, она могла быть истребована у добросовестного приобретателя А.

 

  1. ОСНОВЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НОТАРИАТЕ

 

  1. Согласно статье 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате 1993 года с изменениями 2014 года нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации.

 

  1. ПРАВОВЫЕ НОРМЫ В ОТНОШЕНИИ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО

КОМИТЕТА ПО ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ ПРАВ НА НЕДВИЖИМОЕ

ИМУЩЕСТВО И СДЕЛОК С НИМ (ДЕЙСТВОВАВШИЕ В ПЕРИОД,

ОТНОСЯЩИЙСЯ К ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ДЕЛА)

 

  1. Согласно пункту 8.4 Распоряжения "О создании Московского городского комитета по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", принятого распоряжением мэра г. Москвы от 8 апреля 1998 г. N 341-РМ, обязанности комитета включают в себя правовую экспертизу документов, представляемых для регистрации прав на недвижимое имущество в целях обеспечения соблюдения законодательства Российской Федерации и законности сделки.

 

ПРАВО

 

  1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА N 1 К КОНВЕНЦИИ

 

  1. Заявительница жаловалась на то, что она была лишена квартиры в нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, которая предусматривает:

"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".

 

  1. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ЖАЛОБЫ

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница не исчерпала имевшиеся в ее распоряжении эффективные внутригосударственные средства правовой защиты. Она могла предъявить иск о компенсации ущерба к лицам, которые продали ей квартиру с мошенническим умыслом. Власти Российской Федерации сослались на иски, предъявленные Пч. и П., которые успешно взыскали у соответствующих продавцов компенсацию ущерба, связанного с недействительными сделками.
  2. Заявительница оспорила возражение властей Российской Федерации. Ссылаясь на решение, вынесенное по уголовному делу в отношении Яр. (который продал ей квартиру), заявительница утверждала, что Яр. являлся "всего лишь подставным лицом", а истинные виновники, получившие деньги заявительницы, не были установлены. Соответственно, по ее мнению, предъявлять иск о возмещении ущерба против Яр. было бы бесполезно, поскольку подобный иск не имел бы никаких шансов на успех. Что же касается дел, на которые ссылались власти Российской Федерации, она отметила, что ни в одном из них истцы не подавали в суд на лицо, совершившее мошеннические действия в отношении квартиры. Пч. предъявил иск против крупной компании недвижимости, и П. - против предыдущего добросовестного приобретателя квартиры.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд отмечает, что ранее он уже рассматривал вопрос об исчерпании внутригосударственных эффективных средств правовой защиты в деле, когда заявительница была лишена жилья в результате прекращения ее права собственности на квартиру окончательным и исполнимым решением суда (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гладышева против Российской Федерации" (Gladysheva v. Russia) от 6 декабря 2011 г., жалоба N 7097/10 <1>, §§ 60 - 62 и 89). Европейский Суд заключил, что в законодательстве Российской Федерации отсутствовали иные средства защиты, которые потенциально могли восстановить право собственности заявительницы на квартиру. Он также отметил, что возможность предъявления иска о возмещении ущерба при таких обстоятельствах не может лишить заявительницу статуса жертвы в целях подачи жалобы на основании статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Данный иск также не мог рассматриваться как необходимый для соблюдения правила исчерпания внутренних средств правовой защиты в значении пункта 1 статьи 35 Конвенции. Наконец, Европейский Суд полагал, что любой ущерб, возмещения которого могла потребовать заявительница от продавца квартиры, мог учитываться лишь для целей оценки пропорциональности вмешательства и определения материального ущерба, если нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции будет установлено Европейским Судом и если в соответствии со статьей 41 Конвенции будет присуждена компенсация ущерба (см. там же, § 62).

--------------------------------

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. N 6 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд полагает, что эти соображения имеют значение в контексте настоящего дела. Власти Российской Федерации не привели каких-либо фактов или доводов, способных вынудить Европейский Суд прийти к иному выводу в настоящем деле. Соответственно, от заявительницы не требовалось прибегать к средствам правовой защиты, предложенным властями Российской Федерации. Таким образом, возражение властей Российской Федерации в этом отношении подлежит отклонению.
  2. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ

 

  1. Общие принципы

 

  1. Общие принципы относительно защиты собственности установлены в прецедентной практике Европейского Суда и могут быть кратко изложены следующим образом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Гладышева против Российской Федерации"):

"...64. Европейский Суд напоминает свою последовательную прецедентную практику о структуре статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и порядке применения трех правил, содержащихся в этом положении (см. в числе многих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Дж.А. Пай (Оксфорд) Лтд. и Дж.А. Пай (Оксфорд) Лэнд Лтд. против Соединенного Королевства" (J.A. Pye (Oxford) Ltd and J.A. Pye (Oxford) Land Ltd v. United Kingdom), жалоба N 44302/02, ECHR 2007-III, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брункрона против Финляндии" (Bruncrona v. Finland) от 16 ноября 2004 г., жалоба N 41673/98, §§ 65 - 69, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland), жалоба N 31443/96, § 134, ECHR 2004-V).

  1. Он напоминает, что для соответствия общему правилу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции вмешательство должно соблюдать принцип законности и преследовать законную цель средствами, разумно пропорциональными преследуемой цели (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бейелер против Италии" (Beyeler v. Italy), жалоба N 33202/96, §§ 108 - 114, ECHR 2000-I).
  2. Вмешательство в право на уважение собственности, следовательно, должно устанавливать "справедливое равновесие" между потребностями общества или общим интересом и требованиями защиты фундаментальных прав лица. Необходимость достижения этого равновесия отражена в структуре статьи 1 как таковой, которая должна применяться с учетом общего принципа, изложенного в ее первом предложении. В частности, должно быть достигнуто разумное соотношение пропорциональности между применяемыми средствами и целью, преследуемой мерой, которая лишает лица его имущества или контролирует его использование. Условия компенсации по соответствующему законодательству имеют значение для оценки того, насколько оспариваемая мера учитывает требуемое справедливое равновесие, и особенно, возлагает ли она несоразмерное бремя на заявителя (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бывший король Греции и другие против Греции" (Former King of Greece and Others v. Greece), жалоба N 25701/94, § 89, ECHR 2000-XII).
  3. В этой связи изъятие имущества без уплаты суммы, разумно связанной с его стоимостью, обычно составляет несоразмерное вмешательство, которое не может быть оправданным с точки зрения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Однако это положение не гарантирует полной компенсации при всех обстоятельствах, поскольку законный "публичный интерес" может требовать возмещения в меньшем по сравнению с полной рыночной стоимостью размере (см., в частности, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Папахелас против Греции" (Papachelas v. Greece), жалоба N 31423/96, § 48, ECHR 1999-II).
  4. Хотя статья 1 Протокола N 1 к Конвенции не содержит прямых процессуальных требований, данное разбирательство также должно предоставлять лицу разумную возможность представить свою позицию компетентным органам для цели эффективного оспаривания мер, представляющих вмешательство в права, гарантированные этим положением. Определяя, было ли данное условие соблюдено, необходимо всесторонне рассмотреть применимые процедуры (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу "Йокела против Финляндии" (Jokela v. Finland), жалоба N 28856/95, § 45, ECHR 2002-IV)...".

 

  1. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

 

(a) Имело ли место вмешательство

 

(i) Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации не комментировали доводы заявительницы.
  2. Власти Российской Федерации не оспаривали тот факт, что квартира, приобретенная заявительницей, составляла ее "имущество". Они далее признавали, что переход квартиры к государству представлял собой вмешательство в ее права, предусмотренные статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции.

 

(ii) Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд признает, что квартира составляла имущество заявительницы для целей статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и что отмена права ее собственности на квартиру составляла вмешательство в права заявительницы, предусмотренные статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции.
  2. Что касается природы вмешательства, Европейский Суд полагает, что сложность фактической и правовой позиции в настоящем деле не позволяет отнести их к какой-либо категории, охватываемой вторым предложением первого абзаца или вторым абзацем статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бейелер против Италии" (Beyeler v. Italy), жалоба N 33202/96, § 98, ECHR 2000-I). Соответственно, Европейский Суд считает, что обжалуемая ситуация подлежит рассмотрению с точки зрения этого общего правила (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Гладышева против Российской Федерации", § 71).

 

(b) Соблюдение принципа законности

 

(i) Доводы сторон

 

  1. Заявительница утверждала, что отсутствовали какие-либо юридические основания для передачи квартиры г. Москве, так как город не принял наследства после смерти Р.
  2. Власти Российской Федерации настаивали на том, что вмешательство в имущественные права заявительницы было "предусмотрено законом". Р., владелица квартиры, умерла, не оставив наследников. В соответствии с применимыми положениями Гражданского кодекса Российской Федерации квартира являлась выморочным имуществом, и право собственности на нее должно было быть возвращено государству. Однако Яр. обманным путем приобрел право собственности на квартиру. Его действия привели к утрате права собственности на квартиру г. Москвой против его воли. Соответственно, даже если заявительница являлась добросовестной приобретательницей квартиры, закон позволяет городу истребовать собственность у заявительницы.

 

(ii) Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд отмечает, что пункт 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает истребование имущества у добросовестного приобретателя при условии, что оно выбыло из владения собственника или владельца помимо его воли. В частности, когда имущество было похищено у владельца.
  2. Европейский Суд далее отмечает, что внутригосударственные суды установили, что после смерти собственника квартира стала выморочным имуществом. Однако передаче имущества г. Москву воспрепятствовали мошеннические действия Яр., которые суды сочли потерей квартиры городом против его воли.
  3. В этой связи Европейский Суд напоминает, что он имеет ограниченные полномочия для рассмотрения вопроса о соблюдении внутригосударственного законодательства (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Бейелер против Италии", § 108, с дальнейшими отсылками), особенно если, как в настоящем деле, ничто не приводит его к выводу, что власти Российской Федерации применили правовые положения явно ошибочно или с тем, чтобы достичь произвольные выводы (там же). Европейский Суд также отмечает, что довод заявительницы о том, что город не принял наследство после смерти Р. и не мог, следовательно, требовать права собственности на квартиру, противоречит соответствующим положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми прямо предусмотрено, что государство не обязано заявлять о правопреемстве при аналогичных обстоятельствах. Выморочное имущество автоматически переходит в собственность государства, как это предусмотрено в статьях 1151 и 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
  4. Европейский Суд отмечает, что в некоторых отношениях соответствующим правовым нормам не хватает ясности, особенно в том, что они не требуют от государства принятия каких-либо явных действий в отношении истребования выморочного имущества в собственность и оставляют неопределенный срок для этого. Однако, с точки зрения Европейского Суда, один этот фактор не мог повлечь заключение о том, что данное вмешательство было непредсказуемым или произвольным и потому несовместимым с принципом законности.
  5. Тем не менее Европейский Суд должен удостовериться в том, что способ толкования и применения законодательства страны, даже если требования соблюдены, не влечет расхождения с конвенционными стандартами. С этой позиции элемент неопределенности в законе и значительная свобода действий, которую он предоставляет властям, являются материальными соображениями, необходимыми для принятия во внимание при определении того, соблюдает ли обжалуемая мера справедливый баланс (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бейелер против Италии", § 110).

 

(c) Цель вмешательства

 

(i) Доводы сторон

 

  1. Заявительница утверждала, что она не находила какой-либо острой социальной потребности для передачи квартиры городу. Она указала, что после смерти Р. в 1996 году городские власти пренебрегали своим долгом в течение многих лет и практически ничего не делали, чтобы передать квартиру Р. лицу, нуждающемуся в социальном жилье. Кроме того, после ее выселения в 2010 году <1> квартира пустовала в течение еще двух лет. Департамент не передавал ее другой семье до 2012 года.

--------------------------------

<1> В действительности заявительница по настоящему делу была выселена в 2008 году, а квартира была распределена в 2010 году, а не в 2012 году (примеч. переводчика).

 

  1. Власти Российской Федерации полагали, что истребование квартиры у заявительницы преследовало законную цель защиты прав и интересов других лиц, особенно лиц, поставленных на учет для получения жилья. Передача квартиры государству не должна была рассматриваться как произведенная только в интересах государства. Город Москва нес ответственность за предоставление доступного жилья лицам с низким уровнем дохода. Соответственно, город истребовал квартиру в интересах этих людей.

 

(ii) Мнение Европейского Суда

 

  1. Что касается законной цели оспариваемой меры, Европейский Суд принимает к сведению довод властей Российской Федерации и заявляет о том, что по причине непосредственного знания общества и его потребностей внутригосударственные власти находятся в лучшем положении, чем международный суд для оценки того, что отвечает "публичному интересу". В соответствии с системой защиты, установленной Конвенцией, таким образом, власти государства-ответчика осуществляют первичную оценку наличия государственной проблемы, заслуживающей меры, связанной с лишением имущества. Здесь, как и в других областях, в отношении которых распространяются гарантии Конвенции, внутригосударственные власти, соответственно, пользуются определенными пределами усмотрения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Столярова против Российской Федерации" (Stolyarova v. Russia) от 29 января 2015 г., жалоба N 15711/13 <1>, § 46, с дальнейшими отсылками). Соответственно, Европейский Суд согласен, что отмена права собственности заявительницы на квартиру преследовала публичный интерес, поскольку отстаивала потребности очередников на получение социального жилья.

--------------------------------

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2015. N 3 (примеч. редактора).

 

(d) Было ли установлено справедливое равновесие

 

(i) Доводы сторон

 

  1. Ссылаясь на выводы Европейского Суда в деле Гладышевой (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Гладышева против Российской Федерации", §§ 77 - 83), заявительница утверждала, что утрата имущества представляла собой непропорциональное вмешательство в ее права, предусмотренные статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Власти возложили на нее чрезмерное бремя. Они не обеспечили справедливое равновесие между своим решением истребовать имущество у заявительницы и ее интересами как добросовестной приобретательницы. Она также утверждала, что государство несло ответственность за мошеннические действия в отношении недвижимости, приобретенной ею позже. Оно было обязано проверить соответствие этих действий законодательству. Однако власти не смогли сделать это своевременно и надлежащим образом, и им удалось истребовать имущество у добросовестной приобретательницы только при грубом пренебрежении интересами последней. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что для нее по-прежнему существует возможность предъявить гражданский иск о возмещении ущерба против Яр., заявительница утверждала, что уголовным расследованием было установлено, что Яр. действовал совместно с другими лицами, которых следователям не удалось установить.
  2. Власти Российской Федерации утверждали, что вмешательство в имущественные права заявительницы в настоящем деле было пропорциональным преследуемой законной цели. Истребованная квартира была передана Ш. и его семье, стоявшим в очереди на жилье в течение 25 лет. Они также признали, что заявительнице был причинен определенный финансовый ущерб в результате действий государства. Однако этот ущерб был причинен мошенническими действиями других лиц, и заявительница могла потребовать компенсации ущерба за счет предъявления иска. По мнению властей Российской Федерации, утрата недвижимого имущества при таких обстоятельствах не составляла непропорционального бремени для заявительницы. В отличие от дела Гладышевой, где обман был обнаружен с задержкой в четыре года, власти оперативно отреагировали на мошенничество, совершенное Яр. Уголовное дело, возбужденное против него, привело к его осуждению всего через 11 месяцев после того, как заявительница купила квартиру. Наконец, власти Российской Федерации отметили, что, если заявительница считает себя нуждающейся в социальном жилье, она может подать соответствующее заявление властям, что она еще не сделала.

 

(ii) Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд отмечает, что заявительница утратила право собственности на квартиру после того, как в ходе судебного разбирательства было установлено, что Яр., продавший квартиру заявительнице, приобрел ее на основании подложного завещания.
  2. В этой связи Европейский Суд отмечает, что существовали как минимум два уровня гарантий в деле перед тем, как квартира перешла к Яр. как наследнику Р. в соответствии с внутригосударственным законодательством. Во-первых, существовала обязанность нотариуса убедиться, что переход права собственности на квартиру Яр. произошел в соответствии с законом (см. § 47 настоящего Постановления) при рассмотрении и удовлетворении заявления Яр. о признании его наследником Р. Во-вторых, городской комитет (см. § 48 настоящего Постановления) рассмотрел документы, представленные Яр. для регистрации его права собственности на квартиру, в целях обеспечения соблюдения соответствующего законодательства и законности сделки, а также выдал свидетельство о праве собственности Яр.
  3. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не предоставили каких-либо объяснений относительно неспособности нотариуса или городского комитета обнаружить мошенничество в действиях Яр.
  4. Европейский Суд далее отмечает, что в своих доводах власти Российской Федерации ничего не говорили о том, когда и как обман был обнаружен, или когда уголовное дело в отношении действий Яр. было возбуждено. Учитывая, что Яр. был признан виновным в мошенничестве 6 июня 2001 г., и его осуждению предшествовали расследование по этому делу и судебное разбирательство, представляется, что уголовное дело о мошенничестве при приобретении Р. квартиры Яр. практически совпало с его признанием в качестве наследника Р. и регистрацией сделки в отношении квартиры, которая состоялась в июне 2000 года. Тот факт, что власти расследовали действия Яр. и в то же время позволили ему продать квартиру заявительнице, является поводом для беспокойства Европейского Суда.
  5. Наконец, Европейский Суд отмечает, что заявительница была лишена права собственности на квартиру без компенсации и что она не могла рассчитывать на получение иного жилья от государства. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что потеря заявительницей права собственности могла быть смягчена подачей иска в суд о возмещении ущерба против продавца квартиры, Европейский Суд признает, что такая возможность действительно открыта для нее. Однако при конкретных обстоятельствах настоящего дела такое действие было бы лишено какой-либо перспективы на успех, учитывая, что (1) лицо, продавшее квартиру заявительнице, было приговорено к тюремному заключению, а все его имущество было конфисковано в пользу государства, и (2) властями не были установлены до сих пор личности всех причастных к махинациям лиц при приобретении квартиры в 2001 году (см. § 13 настоящего Постановления).
  6. Учитывая вышеизложенные факторы, Европейский Суд считает, что органы государственной власти не обеспечили надлежащей экспертизы в отношении законности сделок с недвижимым имуществом. Тем не менее заявительница не должна была предполагать наличие риска того, что право собственности на квартиру может быть прекращено в связи с указанным бездействием со стороны властей в рамках процедур, специально предназначенных для предотвращения мошенничества при совершении сделок с недвижимым имуществом. Европейский Суд напоминает, что ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц. Иными словами, риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Столярова против Российской Федерации", § 49, с дальнейшими отсылками). Европейский Суд, таким образом, приходит к выводу, что прекращение права собственности на квартиру заявительницы и его передача г. Москве при обстоятельствах дела составляли несоразмерное и чрезмерное бремя, возложенное на нее (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановлением Европейского Суда по делу "Гладышева против Российской Федерации", §§ 77 - 83). Соответственно, имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

 

  1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Заявительница жаловалась на то, что выселение представляло нарушение ее права на уважение жилища. Она ссылалась на статью 8 Конвенции, которая предусматривает следующее:

"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

  1. 2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".
  2. Власти Российской Федерации признали, что решение внутригосударственных судов о выселении заявительницы составляло вмешательство в ее права, предусмотренные статьей 8 Конвенции. Однако они полагали, что данное вмешательство было законным, преследовало законную цель защиты прав лиц на социальное жилье и было соразмерно этой цели. Они также обращали внимание на то, что заявительница проживала в квартире лишь 11 месяцев. Такой короткий срок не мог привести к тесным связям заявительницы с квартирой как с ее домом. Наконец, власти Российской Федерации утверждали, что заявительница имела другое место жительства.
  3. Заявительница настаивала на своей жалобе.
  4. Европейский Суд отмечает, что в этой части жалоба связана с рассмотренной ранее и поэтому также должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу. Однако с учетом вывода, сделанного в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. §§ 58 - 77 настоящего Постановления), Европейский Суд полагает, что отсутствует необходимость отдельно рассматривать вопрос о том, имело ли место в настоящем деле нарушение требований статьи 8 Конвенции (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Ахвердиев против Азербайджана" (Akhverdiyev v. Azerbaijan) от 29 января 2015 г., жалоба N 76254/11, § 101 - 105).

 

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Статья 41 Конвенции гласит:

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

  1. УЩЕРБ

 

  1. Заявительница требовала выплатить ей 10 426 983 рубля в качестве компенсации материального ущерба и 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
  2. Власти Российской Федерации оспаривали эти суммы как чрезмерные, необоснованные и неразумные.
  3. Европейский Суд учитывает, что он установил нарушение прав заявительницы, предусмотренных статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Он полагает, что имеется очевидная связь между установленным нарушением и ущербом, причиненным заявительнице.
  4. Европейский Суд напоминает, что обычно приоритетом при применении статьи 41 Конвенции является restitutio in integrum, поскольку от государства-ответчика ожидается осуществление всех необходимых возмещений последствий нарушения таким способом, чтобы восстановить, насколько это возможно, положение, существовавшее до нарушения (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу "Пьерсак против Бельгии" (Piersack v. Belgium) от 26 октября 1984 г. (статья 50), § 12, Series A, N 85, Постановление Европейского Суда по делу "Тчитчинадзе против Грузии" (Tchitchinadze v. Georgia) от 27 мая 2010 г., жалоба N 18156/05, § 69, Постановление Европейского Суда по делу "Фенер Рум Патриклии (Вселенский патриархат) против Турции" (Fener Rum {Patrikligi} <*> (Ecumenical Patriarchy) v. Turkey) от 15 июня 2010 г. (справедливая компенсация), жалоба N 14340/05, §§ 35, 198, Постановление Европейского Суда по делу "Стойчева против Болгарии" (Stoycheva v. Bulgaria) от 19 июля 2011 г., жалоба N 43590/04). Соответственно, учитывая свои выводы в настоящем деле и тот факт, что заявительница не получила какой-либо компенсации при прекращении права собственности на квартиру в период внутригосударственного разбирательства, Европейский Суд полагает, что наиболее целесообразными формами возмещения были бы восстановление права собственности заявительницы на квартиру и отмена решения о ее выселении. Таким образом, заявительница была бы поставлена, насколько это возможно, в положение, эквивалентное тому, в котором она находилась бы, если бы нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не было бы допущено (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Гладышева против Российской Федерации", § 106). В качестве альтернативы, если власти Российской Федерации более не владеют квартирой, или, если она была отчуждена иным способом, они должны гарантировать, что заявительница получит равноценную квартиру.

--------------------------------

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

 

  1. Кроме того, Европейский Суд не сомневается в том, что заявительница испытала страдание и разочарование в связи с лишением ее имущества и выселением из ее жилища. Оценивая указанные обстоятельства на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице 5 000 евро в счет компенсации морального вреда.

 

  1. СУДЕБНЫЕ РАСХОДЫ И ИЗДЕРЖКИ

 

  1. Заявительница также требовала выплаты компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны и в Европейском Суде, которые кратко изложены в таблице (см. ниже).

 

Таблица

 


Судебная

пошлина

Выдача доверенности

Судебные издержки

Экспертная оценка

квартиры

Почта/перевод

Внутригосударственные разбирательства

Разбирательство в Европейском Суде

9 233 рубля

1 100 рублей

30 000 долларов США

10 000 евро

3 600 рублей

7 302 рубля 43 копейки/10 120 рублей


 

  1. Власти Российской Федерации просили Европейский Суд отклонить требование заявительницы о компенсации судебных расходов и издержек, понесенных во внутригосударственном разбирательстве (юридические и судебные издержки), поскольку они считали их не имеющими отношения к делу, рассматриваемому Европейским Судом. Они отметили, что некоторые из расходов, требуемых для компенсации заявительницей, не были подтверждены соответствующими квитанциями.
  2. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание предоставленные ему документы и вышеприведенные критерии, Европейский Суд считает необходимым присудить заявительнице по всем ее жалобам 3 200 евро в качестве компенсации понесенных ею судебных расходов и издержек.

 

  1. ПРОЦЕНТНАЯ СТАВКА ПРИ ПРОСРОЧКЕ ПЛАТЕЖЕЙ

 

  1. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд:

 

1) объявил единогласно жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

2) постановил шестью голосами "за" при одном - "против", что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции;

3) постановил единогласно, что отсутствует необходимость в рассмотрении жалобы на основании статьи 8 Конвенции;

4) постановил шестью голосами "за" при одном - "против", что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции обеспечить адекватными средствами восстановление права собственности заявительницы на квартиру и отмену решения о ее выселении; в качестве альтернативы, если власти более не владеют квартирой, или, если она была отчуждена иным образом, государство-ответчик должно гарантировать, что заявительница получит равноценную квартиру;

(b) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 5 000 евро (пять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, подлежащие переводу в рубли по курсу, действующему на дату выплаты;

(ii) 3 200 евро (три тысячи двести евро), а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявительницу в связи с указанной суммой, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

5) отклонил единогласно оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 17 ноября 2016 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Председатель

Палаты Суда

АНДРАШ ШАЙО

 

Секретарь

Секции Суда

АБЕЛ КАМПУШ

 

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается особое мнение судьи Андраша Шайо.

 

 

 

 

 

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ АНДРАША ШАЙО

 

К сожалению, я вынужден не согласиться с Постановлением по настоящему делу по причинам, изложенным в деле "Поняева и другие против Российской Федерации" (Ponyayeva and Others v. Russia) (жалоба N 63508/11). В данном деле новая информация о мошенничестве была получена только после покупки квартиры заявительницей. Что касается поиска баланса между различными интересами в деле, примечательно, что Европейский Суд вынес постановление о полном восстановлении права собственности заявительницы, хотя лицо, имеющее право на социальное жилье, проживает в квартире с 2010 года. Европейский Суд не указывает, какие органы должны быть привлечены к ответственности, но ссылается только на "множество органов власти, выдавших свидетельство о праве собственности на квартиру" (см. § 53 настоящего Постановления). По сути органы, выдававшие документы, департамент и городской комитет, действовали в официальном качестве. В определенный момент нотариус также принимал участие (выдавший свидетельство о праве на наследство, см. § 9 настоящего Постановления). Настоящее Постановление (хотя и не "родственное" с предыдущим постановлением) ссылается в соответствующем разделе "Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика" на Основы законодательства о нотариате 1993 года, которые указывают на то, что нотариус осуществляет нотариальные действия от имени Российской Федерации (см. § 47 настоящего Постановления). Европейский Суд считает достаточным, что нотариус и государственные органы были задействованы в различных решениях, которые привели к тому, что похищенная государственная собственность была продана третьему лицу, добросовестной приобретательнице. Мы не знаем, была ли совершена какая-либо профессиональная ошибка нотариусом, частным специалистом. Меня беспокоит, что это может привести к расширению нотариальной ответственности по всей Европе, а также к расширению ответственности государства согласно международному праву за деяния частных специалистов.

 

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
 

Гладышева Светлана

Консультация: +7 (916) 082-87-59
Почта: info(@)gladysheva.ru

Почта: goodflat77@gmail.com