СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА: РОССИЙСКИЕ СУДЫ

Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 N 16-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца"

Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в со­ста­ве Пред­се­да­те­ля В.Д. Зорь­ки­на, су­дей К.В. Ара­нов­ско­го, А.И. Бой­цо­ва, Н.С. Бон­да­ря, Г.А. Га­джи­е­ва, Ю.М. Да­ни­ло­ва, Л.М. Жар­ко­вой, С.М. Ка­зан­це­ва, С.Д. Кня­зе­ва, А.Н. Ко­ко­то­ва, Л.О. Кра­сав­чи­ко­вой, С.П. Маври­на, Н.В. Мель­ни­ко­ва, Ю.Д. Руд­ки­на, О.С. Хо­х­ря­ко­вой, В.Г. Яро­слав­це­ва, с уча­сти­ем граж­да­ни­на А.Н. Ду­бов­ца и его пред­ста­ви­те­ля - ад­во­ка­та Д.И. Сте­па­но­ва, пол­но­моч­но­го пред­ста­ви­те­ля Го­су­дар­ствен­ной Ду­мы в Кон­сти­ту­ци­он­ном Су­де Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции Т.В. Ка­са­е­вой, пол­но­моч­но­го пред­ста­ви­те­ля Со­ве­та Фе­де­ра­ции в Кон­сти­ту­ци­он­ном Су­де Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции А.А. Кли­ша­са, пол­но­моч­но­го пред­ста­ви­те­ля Пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в Кон­сти­ту­ци­он­ном Су­де Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции М.В. Кро­то­ва, ру­ко­вод­ству­ясь ста­тьей 125 (часть 4) Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, пунк­том 3 ча­сти пер­вой, ча­стя­ми тре­тьей и чет­вер­той ста­тьи 3, ча­стью пер­вой ста­тьи 21, ста­тья­ми 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Фе­де­раль­но­го кон­сти­ту­ци­он­но­го за­ко­на "О Кон­сти­ту­ци­он­ном Су­де Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции", рас­смот­рел в от­кры­том за­се­да­нии де­ло о про­вер­ке кон­сти­ту­ци­он­но­сти по­ло­же­ния пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

По­во­дом к рас­смот­ре­нию де­ла яви­лась жа­ло­ба граж­да­ни­на А.Н. Ду­бов­ца. Ос­но­ва­ни­ем к рас­смот­ре­нию де­ла яви­лась об­на­ру­жив­ша­я­ся не­опре­де­лен­ность в во­про­се о том, со­от­вет­ству­ет ли Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции оспа­ри­ва­е­мое за­яви­те­лем за­ко­но­по­ло­же­ние.

По­во­дом к рас­смот­ре­нию де­ла яви­лась жа­ло­ба граж­да­ни­на А.Н. Ду­бов­ца. Ос­но­ва­ни­ем к рас­смот­ре­нию де­ла яви­лась об­на­ру­жив­ша­я­ся не­опре­де­лен­ность в во­про­се о том, со­от­вет­ству­ет ли Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции оспа­ри­ва­е­мое за­яви­те­лем за­ко­но­по­ло­же­ние.

1. Со­глас­но пунк­ту 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции ес­ли иму­ще­ство воз­мезд­но при­об­ре­те­но у ли­ца, ко­то­рое не име­ло пра­ва его от­чуж­дать, о чем при­об­ре­та­тель не знал и не мог знать (доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель), то соб­ствен­ник впра­ве ис­тре­бо­вать это иму­ще­ство от при­об­ре­та­те­ля в слу­чае, ко­гда иму­ще­ство уте­ря­но соб­ствен­ни­ком или ли­цом, ко­то­ро­му иму­ще­ство бы­ло пе­ре­да­но соб­ствен­ни­ком во вла­де­ние, ли­бо по­хи­ще­но у то­го или дру­го­го, ли­бо вы­бы­ло из их вла­де­ния иным пу­тем по­ми­мо их во­ли.

1.1. При­го­во­ром Мос­ков­ско­го го­род­ско­го су­да, всту­пив­шим в за­кон­ную си­лу 5 но­яб­ря 2013 го­да, уста­нов­ле­но, что по пред­став­лен­ным груп­пой лиц под­дель­ным до­ку­мен­там но­та­ри­усом го­ро­да Моск­вы 21 июня 2007 го­да на имя В.А. Со­ко­ло­вой бы­ло вы­да­но сви­де­тель­ство о пра­ве на на­след­ство в от­но­ше­нии жи­ло­го по­ме­ще­ния, соб­ствен­ник ко­то­ро­го Б.В. Со­ко­лов скон­чал­ся в 1994 го­ду, не имея на­след­ни­ков ни по за­ве­ща­нию, ни по за­ко­ну; дан­ное жи­лое по­ме­ще­ние, пра­во соб­ствен­но­сти на ко­то­рое на ос­но­ва­нии это­го сви­де­тель­ства бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но в Еди­ном го­су­дар­ствен­ном ре­ест­ре прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним, ста­ло пред­ме­том до­го­во­ров куп­ли-про­да­жи от 23 июля 2007 го­да и от 15 ав­гу­ста 2007 го­да, а 28 ап­ре­ля 2008 го­да его при­об­рел А.Н. Ду­бо­вец; при этом в до­го­во­ре куп­ли-про­да­жи це­на жи­ло­го по­ме­ще­ния бы­ла ука­за­на в раз­ме­ре 999 000 руб., од­на­ко со­глас­но име­ю­щим­ся в де­ле ко­пи­ям рас­пи­сок про­да­вец по­лу­чил от А.Н. Ду­бов­ца по­ми­мо сум­мы, ука­зан­ной в до­го­во­ре, еще 6 001 000 руб.

Ис­ко­вые тре­бо­ва­ния, с ко­то­ры­ми в свя­зи с за­вер­ше­ни­ем уго­лов­но­го де­ла го­род Москва в ли­це Де­пар­та­мен­та го­род­ско­го иму­ще­ства 5 но­яб­ря 2014 го­да об­ра­тил­ся к А.Н. Ду­бов­цу, Н.А. Ду­бо­вец и но­та­ри­усу, вы­дав­ше­му сви­де­тель­ство о пра­ве на на­след­ство в от­но­ше­нии при­об­ре­тен­но­го А.Н. Ду­бов­цом жи­ло­го по­ме­ще­ния, ре­ше­ни­ем Ни­ку­лин­ско­го рай­он­но­го су­да го­ро­да Моск­вы от 26 мая 2015 го­да, остав­лен­ным без из­ме­не­ния апел­ля­ци­он­ным опре­де­ле­ни­ем су­деб­ной кол­ле­гии по граж­дан­ским де­лам Мос­ков­ско­го го­род­ско­го су­да от 18 де­каб­ря 2015 го­да, удо­вле­тво­ре­ны ча­стич­но: спор­ное жи­лое по­ме­ще­ние ис­тре­бо­ва­но из вла­де­ния А.Н. Ду­бов­ца, по­ста­нов­ле­но вы­се­лить из не­го А.Н. Ду­бов­ца и Н.А. Ду­бо­вец, при­зна­но пра­во соб­ствен­но­сти го­ро­да Моск­вы на это жи­лое по­ме­ще­ние; в осталь­ной ча­сти (о при­зна­нии не­дей­стви­тель­ны­ми сви­де­тель­ства о пра­ве на на­след­ство и сви­де­тель­ства о го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва на не­дви­жи­мое иму­ще­ство) в удо­вле­тво­ре­нии ис­ко­вых тре­бо­ва­ний от­ка­за­но. В пе­ре­да­че кас­са­ци­он­ных жа­лоб на дан­ные су­деб­ные по­ста­нов­ле­ния для рас­смот­ре­ния в су­деб­ном за­се­да­нии су­дов кас­са­ци­он­ной ин­стан­ции так­же от­ка­за­но (опре­де­ле­ние судьи Мос­ков­ско­го го­род­ско­го су­да от 10 мар­та 2016 го­да и опре­де­ле­ние судьи Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 18 мая 2016 го­да).

Удо­вле­тво­ряя ис­ко­вые тре­бо­ва­ния го­ро­да Моск­вы, суд пер­вой ин­стан­ции со­слал­ся на то, что спор­ное жи­лое по­ме­ще­ние яв­ля­ет­ся вы­мо­роч­ным иму­ще­ством, вы­бы­ло из вла­де­ния го­ро­да Моск­вы по­ми­мо во­ли соб­ствен­ни­ка в ре­зуль­та­те про­ти­во­прав­ных дей­ствий тре­тьих лиц и на ос­но­ва­нии ста­тей 301 и 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции под­ле­жит ис­тре­бо­ва­нию из вла­де­ния А.Н. Ду­бов­ца, ко­то­рый не пред­ста­вил до­ка­за­тельств то­го, что он яв­ля­ет­ся доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем спор­но­го жи­ло­го по­ме­ще­ния. По мне­нию же су­да апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ции, до­во­ды о доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля жи­ло­го по­ме­ще­ния не име­ют пра­во­во­го зна­че­ния, по­сколь­ку иму­ще­ство вы­бы­ло из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка по­ми­мо его во­ли.

1.2. В си­лу ста­тей 36, 74, 96 и 97 Фе­де­раль­но­го кон­сти­ту­ци­он­но­го за­ко­на "О Кон­сти­ту­ци­он­ном Су­де Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции", кон­кре­ти­зи­ру­ю­щих ста­тью 125 (часть 4) Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при­ни­ма­ет к рас­смот­ре­нию жа­ло­бу граж­да­ни­на на на­ру­ше­ние его кон­сти­ту­ци­он­ных прав и сво­бод за­ко­ном, при­ме­нен­ным в кон­крет­ном де­ле, рас­смот­ре­ние ко­то­ро­го за­вер­ше­но в су­де, ес­ли при­дет к вы­во­ду, что оспа­ри­ва­е­мые за­ко­но­по­ло­же­ния за­тра­ги­ва­ют кон­сти­ту­ци­он­ные пра­ва и сво­бо­ды и что име­ет­ся не­опре­де­лен­ность в во­про­се о том, со­от­вет­ству­ют ли эти за­ко­но­по­ло­же­ния Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции; Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при­ни­ма­ет по­ста­нов­ле­ние толь­ко по пред­ме­ту, ука­зан­но­му в жа­ло­бе, и лишь в от­но­ше­нии той ча­сти ак­та, кон­сти­ту­ци­он­ность ко­то­рой под­вер­га­ет­ся со­мне­нию, оце­ни­вая как бук­валь­ный смысл рас­смат­ри­ва­е­мых за­ко­но­по­ло­же­ний, так и смысл, при­да­ва­е­мый им офи­ци­аль­ным и иным тол­ко­ва­ни­ем или сло­жив­шей­ся пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­кой, а так­же ис­хо­дя из их ме­ста в си­сте­ме пра­во­вых норм.

По мне­нию граж­да­ни­на А.Н. Ду­бов­ца, пункт 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции не со­от­вет­ству­ет ста­тьям 1, 2, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 35 (ча­сти 1, 2 и 3), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (ча­сти 2 и 3) Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в той ме­ре, в ка­кой он поз­во­ля­ет пра­во­при­ме­ни­те­лям про­из­воль­но тол­ко­вать по­ня­тие "доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель" и, со­от­вет­ствен­но, изы­мать по ис­кам пуб­лич­но-пра­во­вых об­ра­зо­ва­ний в ли­це упол­но­мо­чен­ных ор­га­нов не­дви­жи­мое иму­ще­ство, яв­ляв­ше­е­ся вы­мо­роч­ным, у граж­дан - по­след­них его при­об­ре­та­те­лей, пра­во соб­ствен­но­сти ко­то­рых и за­кон­ность всех пред­ше­ство­вав­ших при­об­ре­те­нию это­го пра­ва сде­лок при­зна­ва­лись го­су­дар­ством в рам­ках го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним.

Со­от­вет­ствен­но, пред­ме­том рас­смот­ре­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции по на­сто­я­ще­му де­лу яв­ля­ет­ся по­ло­же­ние пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, преду­смат­ри­ва­ю­щее пра­во соб­ствен­ни­ка ис­тре­бо­вать при­над­ле­жа­щее ему иму­ще­ство от доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля в слу­чае, ко­гда это иму­ще­ство вы­бы­ло из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка по­ми­мо его во­ли, - при­ме­ни­тель­но к слу­ча­ям ис­тре­бо­ва­ния жи­ло­го по­ме­ще­ния, яв­ляв­ше­го­ся вы­мо­роч­ным иму­ще­ством.

2. В со­от­вет­ствии с Кон­сти­ту­ци­ей Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, ее ста­тья­ми 1, 8 (часть 2), 18, 19 (ча­сти 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (ча­сти 1 и 2) и 40 (часть 1), в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции как пра­во­вом го­су­дар­стве каж­дый впра­ве иметь в соб­ствен­но­сти иму­ще­ство, вклю­чая жи­лое по­ме­ще­ние, вла­деть, поль­зо­вать­ся и рас­по­ря­жать­ся им на ос­но­ве прин­ци­пов юри­ди­че­ско­го ра­вен­ства и спра­вед­ли­во­сти, сво­бо­ды эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, в том чис­ле сво­бо­ды до­го­во­ра, за­щи­ты рав­ным об­ра­зом част­ной, го­су­дар­ствен­ной, му­ни­ци­паль­ной и иных форм соб­ствен­но­сти; при этом пра­во соб­ствен­но­сти и сво­бо­да до­го­во­ра как не­об­хо­ди­мые эле­мен­ты кон­сти­ту­ци­он­но­го ста­ту­са лич­но­сти, на­ря­ду с дру­ги­ми не­по­сред­ствен­но дей­ству­ю­щи­ми пра­ва­ми и сво­бо­да­ми, опре­де­ля­ют смысл, со­дер­жа­ние и при­ме­не­ние за­ко­нов, де­я­тель­ность за­ко­но­да­тель­ной и ис­пол­ни­тель­ной вла­сти, мест­но­го са­мо­управ­ле­ния и обес­пе­чи­ва­ют­ся пра­во­су­ди­ем.

Со­глас­но Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции пра­во соб­ствен­но­сти и иные иму­ще­ствен­ные пра­ва га­ран­ти­ру­ют­ся по­сред­ством пра­ва на су­деб­ную за­щи­ту (ста­тья 46, часть 1), ко­то­рая в си­лу ее ста­тей 17 (часть 3), 19 (ча­сти 1 и 2) и 55 (часть 3) долж­на быть пол­ной и эф­фек­тив­ной, от­ве­чать кри­те­ри­ям про­пор­ци­о­наль­но­сти и со­раз­мер­но­сти, с тем что­бы был обес­пе­чен ба­ланс прав и за­кон­ных ин­те­ре­сов всех участ­ни­ков граж­дан­ско­го обо­ро­та - соб­ствен­ни­ков, кре­ди­то­ров, долж­ни­ков; воз­мож­ные огра­ни­че­ния фе­де­раль­ным за­ко­ном прав вла­де­ния, поль­зо­ва­ния и рас­по­ря­же­ния иму­ще­ством и сво­бо­ды до­го­во­ров так­же долж­ны от­ве­чать тре­бо­ва­ни­ям спра­вед­ли­во­сти, быть адек­ват­ны­ми, про­пор­ци­о­наль­ны­ми, со­раз­мер­ны­ми, не иметь об­рат­ной си­лы и не за­тра­ги­вать су­ще­ство, ос­нов­ное со­дер­жа­ние дан­ных кон­сти­ту­ци­он­ных прав; са­ма же воз­мож­ность огра­ни­че­ний и их ха­рак­тер долж­ны обу­слов­ли­вать­ся не­об­хо­ди­мо­стью за­щи­ты кон­сти­ту­ци­он­но зна­чи­мых цен­но­стей.

Не­при­кос­но­вен­ность соб­ствен­но­сти и сво­бо­да до­го­во­ра яв­ля­ют­ся не­об­хо­ди­мы­ми га­ран­ти­я­ми бес­пре­пят­ствен­но­го ис­поль­зо­ва­ния каж­дым сво­их спо­соб­но­стей и иму­ще­ства для пред­при­ни­ма­тель­ской и иной не за­пре­щен­ной за­ко­ном эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, ре­а­ли­за­ции иных прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на и над­ле­жа­ще­го ис­пол­не­ния со­от­вет­ству­ю­щих обя­зан­но­стей ("соб­ствен­ность обя­зы­ва­ет") на ос­но­ве прин­ци­пов юри­ди­че­ско­го ра­вен­ства и спра­вед­ли­во­сти и вы­те­ка­ю­ще­го из них кри­те­рия доб­ро­со­вест­но­сти участ­ни­ков пра­во­от­но­ше­ний, в том чис­ле в сфе­ре граж­дан­ско­го обо­ро­та. Сле­до­ва­тель­но, под дей­ствие ука­зан­ных кон­сти­ту­ци­он­ных га­ран­тий под­па­да­ют иму­ще­ствен­ные пра­ва ли­ца, вла­де­ю­ще­го ве­щью на за­кон­ных ос­но­ва­ни­ях, вклю­чая ее доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля.

При­ве­ден­ные пра­во­вые по­зи­ции Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, вы­ра­жен­ные в том чис­ле в по­ста­нов­ле­ни­ях от 20 июля 1999 го­да N 12-П, от 21 ап­ре­ля 2003 го­да N 6-П и от 14 мая 2012 го­да N 11-П, в пол­ной ме­ре рас­про­стра­ня­ют­ся на за­ко­но­да­тель­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние иму­ще­ствен­ных от­но­ше­ний, скла­ды­ва­ю­щих­ся по по­во­ду жи­лых по­ме­ще­ний.

За­креп­ляя пра­во каж­до­го на жи­ли­ще, Кон­сти­ту­ция Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции - с уче­том то­го, что в усло­ви­ях ры­ноч­ной эко­но­ми­ки граж­да­не осу­ществ­ля­ют дан­ное пра­во в ос­нов­ном са­мо­сто­я­тель­но, ис­поль­зуя раз­лич­ные за­кон­ные спо­со­бы, - воз­ла­га­ет на ор­га­ны пуб­лич­ной вла­сти обя­зан­ность со­зда­вать для это­го не­об­хо­ди­мые усло­вия. По­это­му, как не­од­но­крат­но ука­зы­вал Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, при ре­гу­ли­ро­ва­нии прав на жи­лое по­ме­ще­ние, вклю­чая пе­ре­ход пра­ва соб­ствен­но­сти на жи­лое по­ме­ще­ние, не­об­хо­ди­мо со­блю­де­ние, с од­ной сто­ро­ны, прин­ци­па сво­бо­ды и не­при­кос­но­вен­но­сти соб­ствен­но­сти, а с дру­гой - ба­лан­са прав и охра­ня­е­мых за­ко­ном ин­те­ре­сов всех участ­ни­ков от­но­ше­ний в кон­крет­ных жиз­нен­ных си­ту­а­ци­ях, с тем что­бы из­бе­жать не­обос­но­ван­но­го огра­ни­че­ния кон­сти­ту­ци­он­ных прав и сво­бод (по­ста­нов­ле­ния от 8 июня 2010 го­да N 13-П, от 14 мая 2012 го­да N 11-П, от 4 июня 2015 го­да N 13-П и др.).

3. Исходя из фундаментальных принципов юридического равенства и справедливости, верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации в российской правовой системе (статьи 15 и 19 Конституции Российской Федерации) и вытекающего из них критерия правовой определенности законоположения, регулирующие отношения собственности и иные имущественные отношения по поводу жилых помещений должны отвечать требованиям ясности, точности и непротиворечивости, а механизм их действия должен быть предсказуем и понятен субъектам правоотношений, поскольку конституционная законность, равенство всех перед законом и судом и равноправие могут быть обеспечены лишь при условии единообразного понимания и применения правовой нормы всеми правоприменителями. Правовая определенность закона является одним из необходимых условий стабильности и предсказуемости в сфере гражданского оборота, надлежащего уровня взаимного доверия между его участниками. Вместе с тем требование определенности правового регулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину (объединению граждан) сообразовывать с ними свое поведение - как запрещенное, так и дозволенное, не исключает использование оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или из системы взаимосвязанных положений, рассчитанных на применение к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, либо посредством выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности с помощью даваемых судами разъяснений; именно судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации), по своей природе в наибольшей мере предназначена для решения споров на основе законоположений, в которых законодатель использует в рамках конституционных предписаний оценочные понятия (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 апреля 2008 года N 7-П, от 5 марта 2013 года N 5-П, от 31 марта 2015 года N 6-П и от 4 июня 2015 года N 13-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2009 года N 484-О-П). Вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие "добросовестный приобретатель" определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде. Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что защита лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, т.е. лица, которое не знало и не могло знать о том, что имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать.

Пра­во­вая опре­де­лен­ность за­ко­на яв­ля­ет­ся од­ним из не­об­хо­ди­мых усло­вий ста­биль­но­сти и пред­ска­зу­е­мо­сти в сфе­ре граж­дан­ско­го обо­ро­та, над­ле­жа­ще­го уров­ня вза­им­но­го до­ве­рия меж­ду его участ­ни­ка­ми. Вме­сте с тем тре­бо­ва­ние опре­де­лен­но­сти пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния, обя­зы­ва­ю­щее за­ко­но­да­те­ля фор­му­ли­ро­вать пра­во­вые пред­пи­са­ния с до­ста­точ­ной сте­пе­нью точ­но­сти, поз­во­ля­ю­щей граж­да­ни­ну (объ­еди­не­нию граж­дан) со­об­ра­зо­вы­вать с ни­ми свое по­ве­де­ние - как за­пре­щен­ное, так и доз­во­лен­ное, не ис­клю­ча­ет ис­поль­зо­ва­ние оце­ноч­ных или об­ще­при­ня­тых по­ня­тий, зна­че­ние ко­то­рых долж­но быть до­ступ­но для вос­при­я­тия и уяс­не­ния субъ­ек­та­ми со­от­вет­ству­ю­щих пра­во­от­но­ше­ний ли­бо не­по­сред­ствен­но из со­дер­жа­ния кон­крет­но­го нор­ма­тив­но­го по­ло­же­ния или из си­сте­мы вза­и­мо­свя­зан­ных по­ло­же­ний, рас­счи­тан­ных на при­ме­не­ние к не­огра­ни­чен­но­му чис­лу кон­крет­ных пра­во­вых си­ту­а­ций, ли­бо по­сред­ством вы­яв­ле­ния бо­лее слож­ной вза­и­мо­свя­зи пра­во­вых пред­пи­са­ний, в част­но­сти с по­мо­щью да­ва­е­мых су­да­ми разъ­яс­не­ний; имен­но су­деб­ная власть, дей­ству­ю­щая на ос­но­ве прин­ци­пов са­мо­сто­я­тель­но­сти, спра­вед­ли­во­го, не­за­ви­си­мо­го, объ­ек­тив­но­го и бес­при­страст­но­го пра­во­су­дия (ста­тьи 10, 118 и 120 Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции), по сво­ей при­ро­де в наи­боль­шей ме­ре пред­на­зна­че­на для ре­ше­ния спо­ров на ос­но­ве за­ко­но­по­ло­же­ний, в ко­то­рых за­ко­но­да­тель ис­поль­зу­ет в рам­ках кон­сти­ту­ци­он­ных пред­пи­са­ний оце­ноч­ные по­ня­тия (по­ста­нов­ле­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 14 ап­ре­ля 2008 го­да N 7-П, от 5 мар­та 2013 го­да N 5-П, от 31 мар­та 2015 го­да N 6-П и от 4 июня 2015 го­да N 13-П, Опре­де­ле­ние Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 2 ап­ре­ля 2009 го­да N 484-О-П).

Вы­те­ка­ю­щий из Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, ее ста­тей 1, 15 (ча­сти 1 и 2), 17 (ча­сти 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, прин­цип доб­ро­со­вест­но­сти участ­ни­ков пра­во­от­но­ше­ний на­шел за­креп­ле­ние и в граж­дан­ском за­ко­но­да­тель­стве. Так, пред­пи­сы­вая пре­де­лы осу­ществ­ле­ния граж­дан­ских прав, ста­тья 10 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции уста­нав­ли­ва­ет, что доб­ро­со­вест­ность участ­ни­ков граж­дан­ских пра­во­от­но­ше­ний и ра­зум­ность их дей­ствий пред­по­ла­га­ют­ся (пункт 5), а ис­поль­зу­е­мое в пунк­те 1 его ста­тьи 302 оце­ноч­ное по­ня­тие "доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель" опре­де­ле­но в са­мой нор­ме - это при­об­ре­та­тель, ко­то­рый не знал и не мог знать, что ли­цо, у ко­то­ро­го при­об­ре­те­но иму­ще­ство, не име­ло пра­ва его от­чуж­дать. Вме­сте с тем по­сколь­ку за­ре­ги­стри­ро­ван­ное пра­во на не­дви­жи­мое иму­ще­ство мо­жет быть оспо­ре­но толь­ко в су­деб­ном по­ряд­ке, то и доб­ро­со­вест­ность при­об­ре­та­те­ля спор­но­го иму­ще­ства, за­ре­ги­стри­ро­ван­ное пра­во на ко­то­рое пред­по­ла­га­ет­ся, мо­жет быть опро­верг­ну­та толь­ко в ре­зуль­та­те рас­смот­ре­ния кон­крет­но­го де­ла в су­де.

Ис­хо­дя из это­го Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в По­ста­нов­ле­нии от 21 ап­ре­ля 2003 го­да N 6-П при­шел к вы­во­ду, что со­дер­жа­щи­е­ся в пунк­тах 1 и 2 ста­тьи 167 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции об­щие по­ло­же­ния о по­след­стви­ях не­дей­стви­тель­но­сти сдел­ки в ча­сти, ка­са­ю­щей­ся обя­зан­но­сти каж­дой из сто­рон воз­вра­тить дру­гой все по­лу­чен­ное по сдел­ке, не про­ти­во­ре­чат Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, по­сколь­ку по сво­е­му кон­сти­ту­ци­он­но-пра­во­во­му смыс­лу в нор­ма­тив­ном един­стве со ста­тьей 302 дан­но­го Ко­дек­са они не мо­гут рас­про­стра­нять­ся на доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля, ес­ли это не­по­сред­ствен­но не ого­во­ре­но за­ко­ном. Вме­сте с тем Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от­ме­тил, что за­щи­та ли­ца, счи­та­ю­ще­го се­бя соб­ствен­ни­ком иму­ще­ства, воз­мож­на пу­тем удо­вле­тво­ре­ния вин­ди­ка­ци­он­но­го ис­ка, ес­ли для это­го име­ют­ся те преду­смот­рен­ные ста­тьей 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции ос­но­ва­ния, ко­то­рые да­ют пра­во ис­тре­бо­вать иму­ще­ство и у доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля, т.е. ли­ца, ко­то­рое не зна­ло и не мог­ло знать о том, что иму­ще­ство при­об­ре­те­но у ли­ца, ко­то­рое не име­ло пра­ва его от­чуж­дать.

Кон­кре­ти­зи­руя из­ло­жен­ные в По­ста­нов­ле­нии от 21 ап­ре­ля 2003 го­да N 6-П пра­во­вые по­зи­ции при­ме­ни­тель­но к пра­во­от­но­ше­ни­ям по по­во­ду куп­ли-про­да­жи жи­ло­го по­ме­ще­ния, Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции - с уче­том то­го, что дей­ству­ю­щее за­ко­но­да­тель­ство ис­хо­дит из прин­ци­па за­щи­ты доб­ро­со­вест­ных участ­ни­ков граж­дан­ско­го обо­ро­та, про­яв­ля­ю­щих при за­клю­че­нии сдел­ки доб­рую во­лю, ра­зум­ную осмот­ри­тель­ность и осто­рож­ность, - ука­зал, что по­ло­же­ние ста­тьи 35 (часть 1) Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, со­глас­но ко­то­ро­му пра­во част­ной соб­ствен­но­сти охра­ня­ет­ся за­ко­ном, не мо­жет быть ин­тер­пре­ти­ро­ва­но как поз­во­ля­ю­щее иг­но­ри­ро­вать за­кон­ные ин­те­ре­сы при­об­ре­та­те­ля жи­ло­го по­ме­ще­ния (По­ста­нов­ле­ние от 24 мар­та 2015 го­да N 5-П). На вза­и­мо­связь над­ле­жа­щей за­бот­ли­во­сти и ра­зум­ной осмот­ри­тель­но­сти участ­ни­ков граж­дан­ско­го обо­ро­та с их же доб­ро­со­вест­но­стью об­ра­ща­ет­ся вни­ма­ние и в ря­де дру­гих ре­ше­ний Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (По­ста­нов­ле­ние от 27 ок­тяб­ря 2015 го­да N 28-П, Опре­де­ле­ние от 27 но­яб­ря 2001 го­да N 202-О и др.).

Разъ­яс­не­ния, свя­зан­ные с по­ня­ти­ем "доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель", со­дер­жат­ся, в част­но­сти, в сов­мест­ном по­ста­нов­ле­нии Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и Пле­ну­ма Выс­ше­го Ар­бит­раж­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 ап­ре­ля 2010 го­да N 10/22 "О не­ко­то­рых во­про­сах, воз­ни­ка­ю­щих в су­деб­ной прак­ти­ке при раз­ре­ше­нии спо­ров, свя­зан­ных с за­щи­той пра­ва соб­ствен­но­сти и дру­гих вещ­ных прав", со­глас­но пунк­ту 38 ко­то­ро­го при­об­ре­та­тель не мо­жет быть при­знан доб­ро­со­вест­ным, ес­ли на мо­мент со­вер­ше­ния сдел­ки по при­об­ре­те­нию иму­ще­ства пра­во соб­ствен­но­сти в Еди­ном го­су­дар­ствен­ном ре­ест­ре прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним (ЕГРП) бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но не за от­чуж­да­те­лем или в ЕГРП име­лась от­мет­ка о су­деб­ном спо­ре в от­но­ше­нии это­го иму­ще­ства; в то же вре­мя за­пись в ЕГРП о пра­ве соб­ствен­но­сти от­чуж­да­те­ля не яв­ля­ет­ся бес­спор­ным до­ка­за­тель­ством доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля; от­вет­чик мо­жет быть при­знан доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем иму­ще­ства при усло­вии, ес­ли сдел­ка, по ко­то­рой он при­об­рел вла­де­ние спор­ным иму­ще­ством, от­ве­ча­ет при­зна­кам дей­стви­тель­ной сдел­ки во всем, за ис­клю­че­ни­ем то­го, что она со­вер­ше­на не­упра­во­мо­чен­ным от­чуж­да­те­лем; соб­ствен­ник впра­ве опро­верг­нуть воз­ра­же­ние при­об­ре­та­те­ля о его доб­ро­со­вест­но­сти, до­ка­зав, что при со­вер­ше­нии сдел­ки при­об­ре­та­тель дол­жен был усо­мнить­ся в пра­ве про­дав­ца на от­чуж­де­ние иму­ще­ства.

В об­зо­рах су­деб­ной прак­ти­ки по де­лам, свя­зан­ным с ис­тре­бо­ва­ни­ем жи­лых по­ме­ще­ний от доб­ро­со­вест­ных при­об­ре­та­те­лей, по ис­кам го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов и ор­га­нов мест­но­го са­мо­управ­ле­ния (утвер­жде­ны Пре­зи­ди­у­мом Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции 1 ок­тяб­ря 2014 го­да и 25 но­яб­ря 2015 го­да) на­зы­ва­ют­ся об­сто­я­тель­ства, учи­ты­ва­е­мые су­да­ми при ре­ше­нии во­про­са о при­зна­нии при­об­ре­та­те­ля доб­ро­со­вест­ным, в том чис­ле на­ли­чие за­пи­си в ЕГРП о пра­ве соб­ствен­но­сти от­чуж­да­те­ля иму­ще­ства, бы­ла ли про­яв­ле­на граж­да­ни­ном ра­зум­ная осмот­ри­тель­ность при за­клю­че­нии сдел­ки, ка­кие ме­ры при­ни­ма­лись им для вы­яс­не­ния прав ли­ца, от­чуж­да­ю­ще­го это иму­ще­ство; про­из­во­дил­ся ли при­об­ре­та­те­лем осмотр жи­ло­го по­ме­ще­ния до его при­об­ре­те­ния и озна­ко­мил­ся ли он со все­ми пра­во­уста­нав­ли­ва­ю­щи­ми до­ку­мен­та­ми; иные фак­ты, обу­слов­лен­ные кон­крет­ны­ми об­сто­я­тель­ства­ми де­ла, в том чис­ле свя­зан­ны­ми с воз­мезд­но­стью при­об­ре­те­ния иму­ще­ства; при этом обя­зан­ность до­ка­зы­ва­ния не­доб­ро­со­вест­но­сти при­об­ре­та­те­ля воз­ла­га­ет­ся на ист­ца.

Та­ким об­ра­зом, доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем при­ме­ни­тель­но к не­дви­жи­мо­му иму­ще­ству в кон­тек­сте пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в его кон­сти­ту­ци­он­но-пра­во­вом смыс­ле в пра­во­вой си­сте­ме Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции яв­ля­ет­ся при­об­ре­та­тель не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства, пра­во на ко­то­рое под­ле­жит го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции в по­ряд­ке, уста­нов­лен­ном за­ко­ном, ес­ли толь­ко из уста­нов­лен­ных су­дом об­сто­я­тельств де­ла с оче­вид­но­стью не сле­ду­ет, что это ли­цо зна­ло об от­сут­ствии у от­чуж­да­те­ля пра­ва рас­по­ря­жать­ся дан­ным иму­ще­ством или, ис­хо­дя из кон­крет­ных об­сто­я­тельств де­ла, не про­яви­ло долж­ной ра­зум­ной осто­рож­но­сти и осмот­ри­тель­но­сти, при ко­то­рых мог­ло узнать об от­сут­ствии у от­чуж­да­те­ля та­ко­го пра­ва. Со­от­вет­ствен­но, ука­зан­ное за­ко­но­по­ло­же­ние в ча­сти, от­но­ся­щей­ся к по­ня­тию "доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель", не мо­жет рас­смат­ри­вать­ся как не­пра­во­мер­но огра­ни­чи­ва­ю­щее пра­ва, га­ран­ти­ро­ван­ные Кон­сти­ту­ци­ей Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, в том чис­ле ее ста­тья­ми 8 (часть 2), 19 (ча­сти 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (ча­сти 1 и 2) и 55 (часть 3).

4. Со­глас­но пунк­ту 1 ста­тьи 1151 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, в слу­чае ес­ли от­сут­ству­ют на­след­ни­ки как по за­ко­ну, так и по за­ве­ща­нию, ли­бо ни­кто из на­след­ни­ков не име­ет пра­ва на­сле­до­вать или все на­след­ни­ки от­стра­не­ны от на­сле­до­ва­ния (ста­тья 1117), ли­бо ни­кто из на­след­ни­ков не при­нял на­след­ства, ли­бо все на­след­ни­ки от­ка­за­лись от на­след­ства и при этом ни­кто из них не ука­зал, что от­ка­зы­ва­ет­ся в поль­зу дру­го­го на­след­ни­ка (ста­тья 1158), иму­ще­ство умер­ше­го счи­та­ет­ся вы­мо­роч­ным.

Ре­гу­ли­руя от­но­ше­ния по по­во­ду на­сле­до­ва­ния вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства, ста­тья 1151 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции уста­нав­ли­ва­ет, что оно пе­ре­хо­дит в по­ряд­ке на­сле­до­ва­ния по за­ко­ну в соб­ствен­ность Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, субъ­ек­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции или му­ни­ци­паль­ных об­ра­зо­ва­ний; в соб­ствен­ность го­род­ско­го или сель­ско­го по­се­ле­ния, му­ни­ци­паль­но­го рай­о­на (в ча­сти меж­се­лен­ных тер­ри­то­рий) ли­бо го­род­ско­го окру­га пе­ре­хо­дит сле­ду­ю­щее вы­мо­роч­ное иму­ще­ство, на­хо­дя­ще­е­ся на со­от­вет­ству­ю­щей тер­ри­то­рии: жи­лое по­ме­ще­ние, зе­мель­ный уча­сток, а так­же рас­по­ло­жен­ные на нем зда­ния, со­ору­же­ния, иные объ­ек­ты не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства, до­ля в пра­ве об­щей до­ле­вой соб­ствен­но­сти на них; ес­ли пе­ре­чис­лен­ные объ­ек­ты рас­по­ло­же­ны в го­ро­дах фе­де­раль­но­го зна­че­ния Москве, Санкт-Пе­тер­бур­ге или Се­ва­сто­по­ле, они пе­ре­хо­дят в соб­ствен­ность та­ко­го субъ­ек­та Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции; при этом жи­лое по­ме­ще­ние вклю­ча­ет­ся в со­от­вет­ству­ю­щий жи­лищ­ный фонд со­ци­аль­но­го ис­поль­зо­ва­ния; иное вы­мо­роч­ное иму­ще­ство пе­ре­хо­дит в по­ряд­ке на­сле­до­ва­ния по за­ко­ну в соб­ствен­ность Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (пункт 2); по­ря­док на­сле­до­ва­ния и уче­та вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства, пе­ре­хо­дя­ще­го в по­ряд­ке на­сле­до­ва­ния по за­ко­ну в соб­ствен­ность Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, а так­же по­ря­док пе­ре­да­чи его в соб­ствен­ность субъ­ек­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции или в соб­ствен­ность му­ни­ци­паль­ных об­ра­зо­ва­ний опре­де­ля­ют­ся за­ко­ном (пункт 3).

Как на­след­ни­ки вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства пуб­лич­но-пра­во­вые об­ра­зо­ва­ния на­де­ля­ют­ся Граж­дан­ским ко­дек­сом Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции осо­бым ста­ту­сом, от­ли­ча­ю­щим­ся от по­ло­же­ния дру­гих на­след­ни­ков по за­ко­ну: по­сколь­ку для при­об­ре­те­ния вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства при­ня­тие на­след­ства не тре­бу­ет­ся (аб­зац вто­рой пунк­та 1 ста­тьи 1152), на них не рас­про­стра­ня­ют­ся пра­ви­ла о сро­ке при­ня­тия на­след­ства (ста­тья 1154), а так­же нор­мы, преду­смат­ри­ва­ю­щие при­ня­тие на­след­ства по ис­те­че­нии уста­нов­лен­но­го сро­ка (пунк­ты 1 и 3 ста­тьи 1155); при на­сле­до­ва­нии вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства от­каз от на­след­ства не до­пус­ка­ет­ся (аб­зац вто­рой пунк­та 1 ста­тьи 1157); при этом сви­де­тель­ство о пра­ве на на­след­ство в от­но­ше­нии вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства вы­да­ет­ся в об­щем по­ряд­ке (аб­зац тре­тий пунк­та 1 ста­тьи 1162).

В си­лу то­го, что при­ня­тое на­след­ство при­зна­ет­ся при­над­ле­жа­щим на­след­ни­ку со дня от­кры­тия на­след­ства не­за­ви­си­мо от вре­ме­ни его фак­ти­че­ско­го при­ня­тия, а так­же не­за­ви­си­мо от мо­мен­та го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва на­след­ни­ка на на­след­ствен­ное иму­ще­ство, ко­гда та­кое пра­во под­ле­жит го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции (пункт 4 ста­тьи 1152 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции), вы­мо­роч­ное иму­ще­ство при­зна­ет­ся при­над­ле­жа­щим пуб­лич­но-пра­во­во­му об­ра­зо­ва­нию со дня от­кры­тия на­след­ства при на­ступ­ле­нии ука­зан­ных в пунк­те 1 ста­тьи 1151 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции об­сто­я­тельств не­за­ви­си­мо от осве­дом­лен­но­сти об этом пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния и со­вер­ше­ния им дей­ствий, на­прав­лен­ных на учет та­ко­го иму­ще­ства и оформ­ле­ние сво­е­го пра­ва.

4.1. Пра­во­вое ре­гу­ли­ро­ва­ние, в со­от­вет­ствии с ко­то­рым за­щи­та прав ли­ца, счи­та­ю­ще­го се­бя соб­ствен­ни­ком иму­ще­ства, воз­мож­на пу­тем удо­вле­тво­ре­ния вин­ди­ка­ци­он­но­го ис­ка, ес­ли для это­го име­ют­ся преду­смот­рен­ные ста­тьей 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции ос­но­ва­ния, да­ю­щие пра­во ис­тре­бо­вать иму­ще­ство и у доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля (без­воз­мезд­ность при­об­ре­те­ния иму­ще­ства доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем, вы­бы­тие иму­ще­ства из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка по­ми­мо его во­ли и др.), от­ве­ча­ет це­лям обес­пе­че­ния ста­биль­но­сти граж­дан­ско­го обо­ро­та и на­прав­ле­но в це­лом на уста­нов­ле­ние ба­лан­са прав и за­кон­ных ин­те­ре­сов всех его участ­ни­ков.

При­ве­ден­ная пра­во­вая по­зи­ция бы­ла сфор­му­ли­ро­ва­на Кон­сти­ту­ци­он­ным Су­дом Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в По­ста­нов­ле­нии от 21 ап­ре­ля 2003 го­да N 6-П при­ме­ни­тель­но к от­но­ше­ни­ям с уча­сти­ем граж­дан и юри­ди­че­ских лиц. Что ка­са­ет­ся от­но­ше­ний по по­во­ду ис­тре­бо­ва­ния жи­лых по­ме­ще­ний из вла­де­ния граж­дан по ис­кам пуб­лич­но-пра­во­вых об­ра­зо­ва­ний, в соб­ствен­ность ко­то­рых оно ра­нее по­сту­пи­ло как вы­мо­роч­ное иму­ще­ство, то при­ме­ни­тель­но к этим от­но­ше­ни­ям не­об­хо­ди­мо учи­ты­вать их спе­ци­фи­ку, обу­слов­лен­ную тем, что к пуб­лич­но-пра­во­вым об­ра­зо­ва­ни­ям, хо­тя они и всту­па­ют в граж­дан­ские пра­во­от­но­ше­ния на рав­ных на­ча­лах с дру­ги­ми участ­ни­ка­ми граж­дан­ско­го обо­ро­та, нор­мы граж­дан­ско­го за­ко­но­да­тель­ства, от­но­ся­щи­е­ся к юри­ди­че­ским ли­цам, мо­гут быть при­ме­ни­мы, толь­ко ес­ли иное не вы­те­ка­ет из за­ко­на или осо­бен­но­стей дан­ных субъ­ек­тов (пункт 2 ста­тьи 124 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции).

Ко­гда с ис­ком об ис­тре­бо­ва­нии не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства к доб­ро­со­вест­но­му при­об­ре­та­те­лю, ко­то­рый в уста­нов­лен­ном за­ко­ном по­ряд­ке ука­зан как соб­ствен­ник иму­ще­ства в Еди­ном го­су­дар­ствен­ном ре­ест­ре не­дви­жи­мо­сти, об­ра­ща­ет­ся пуб­лич­но-пра­во­вое об­ра­зо­ва­ние, не мо­жет не учи­ты­вать­ся спе­ци­фи­ка ин­те­ре­сов, но­си­те­лем ко­то­рых оно яв­ля­ет­ся. Осо­бен­но­сти дел этой ка­те­го­рии, ис­хо­дя из не­об­хо­ди­мо­сти обес­пе­че­ния ба­лан­са кон­сти­ту­ци­он­но зна­чи­мых ин­те­ре­сов, мо­гут обу­слов­ли­вать иное рас­пре­де­ле­ние не­бла­го­при­ят­ных по­след­ствий для соб­ствен­ни­ка и доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля, не­же­ли уста­нов­лен­ное в ста­тье 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и под­твер­жден­ное в пра­во­вых по­зи­ци­ях Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, со­дер­жа­щих­ся в том чис­ле в По­ста­нов­ле­нии от 21 ап­ре­ля 2003 го­да N 6-П.

Пе­ре­ход вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства в соб­ствен­ность пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния не­за­ви­си­мо от го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва соб­ствен­но­сти и со­вер­ше­ния пуб­лич­но-пра­во­вым об­ра­зо­ва­ни­ем ка­ких-ли­бо дей­ствий, на­прав­лен­ных на при­ня­тие на­след­ства (пункт 1 ста­тьи 1151 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в ис­тол­ко­ва­нии по­ста­нов­ле­ния Пле­ну­ма Вер­хов­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 29 мая 2012 го­да N 9 "О су­деб­ной прак­ти­ке по де­лам о на­сле­до­ва­нии"), не от­ме­ня­ет тре­бо­ва­ния о го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва соб­ствен­но­сти. Соб­ствен­ник иму­ще­ства, по об­ще­му пра­ви­лу, не­сет бре­мя со­дер­жа­ния при­над­ле­жа­ще­го ему иму­ще­ства (ста­тья 210 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции), что пред­по­ла­га­ет и ре­ги­стра­цию им сво­е­го пра­ва, за­ко­но­да­тель­ное за­креп­ле­ние не­об­хо­ди­мо­сти ко­то­рой, как ука­зы­вал Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, яв­ля­ет­ся при­зна­ни­ем со сто­ро­ны го­су­дар­ства пуб­лич­но-пра­во­во­го ин­те­ре­са в уста­нов­ле­нии при­над­леж­но­сти не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства кон­крет­но­му ли­цу (по­ста­нов­ле­ния от 26 мая 2011 го­да N 10-П, от 24 мар­та 2015 го­да N 5-П и др.). Без­дей­ствие же пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния как участ­ни­ка граж­дан­ско­го обо­ро­та, не офор­мив­ше­го в ра­зум­ный срок пра­во соб­ствен­но­сти, в опре­де­лен­ной сте­пе­ни со­зда­ет пред­по­сыл­ки к его утра­те, в том чис­ле по­сред­ством вы­бы­тия со­от­вет­ству­ю­ще­го иму­ще­ства из вла­де­ния дан­но­го пуб­лич­но­го соб­ствен­ни­ка в ре­зуль­та­те про­ти­во­прав­ных дей­ствий тре­тьих лиц.

При ре­гу­ли­ро­ва­нии граж­дан­ско-пра­во­вых от­но­ше­ний меж­ду соб­ствен­ни­ком вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства и его доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем спра­вед­ли­вым бы­ло бы пе­ре­ло­же­ние не­бла­го­при­ят­ных по­след­ствий в ви­де утра­ты та­ко­го иму­ще­ства на пуб­лич­но-пра­во­вое об­ра­зо­ва­ние, ко­то­рое мог­ло и долж­но бы­ло пред­при­ни­мать ме­ры по его уста­нов­ле­нию и над­ле­жа­ще­му оформ­ле­нию сво­е­го пра­ва. В пра­во­вом де­мо­кра­ти­че­ском го­су­дар­стве, ка­ко­вым яв­ля­ет­ся Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция, пре­не­бре­же­ние тре­бо­ва­ни­я­ми ра­зум­но­сти и осмот­ри­тель­но­сти при кон­тро­ле над вы­мо­роч­ным иму­ще­ством со сто­ро­ны соб­ствен­ни­ка - пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния в ли­це ком­пе­тент­ных ор­га­нов не долж­но вли­ять на иму­ще­ствен­ные и не­иму­ще­ствен­ные пра­ва граж­дан, в част­но­сти доб­ро­со­вест­ных при­об­ре­та­те­лей жи­лых по­ме­ще­ний.

Меж­ду тем пункт 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции - как по сво­е­му бук­валь­но­му смыс­лу, так и по смыс­лу, при­да­ва­е­мо­му ему в си­сте­ме дей­ству­ю­ще­го пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­кой, - фак­ти­че­ски не учи­ты­ва­ет воз­мож­ность не­над­ле­жа­ще­го ис­пол­не­ния ком­пе­тент­ны­ми ор­га­на­ми пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния сво­их обя­зан­но­стей, со­вер­ше­ния оши­бок, а так­же не от­ве­ча­ю­щей кри­те­ри­ям ра­зум­но­сти и осмот­ри­тель­но­сти ре­а­ли­за­ции ими пра­во­мо­чий по уста­нов­ле­нию вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства и оформ­ле­нию пра­ва на не­го. При­ме­ни­тель­но к жи­лым по­ме­ще­ни­ям за­щи­та иму­ще­ствен­ных ин­те­ре­сов пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния за счет ущем­ле­ния ин­те­ре­сов доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля - граж­да­ни­на, ко­то­рый воз­мезд­но при­об­рел со­от­вет­ству­ю­щее жи­лое по­ме­ще­ние, в по­доб­ной си­ту­а­ции не­до­пу­сти­ма, тем бо­лее учи­ты­вая, что пуб­лич­ный ин­те­рес в предо­став­ле­нии жи­ло­го по­ме­ще­ния по до­го­во­ру со­ци­аль­но­го най­ма ли­цам, нуж­да­ю­щим­ся в улуч­ше­нии жи­лищ­ных усло­вий, мо­жет быть удо­вле­тво­рен за счет ино­го жи­ло­го по­ме­ще­ния.

Та­кой под­ход со­гла­су­ет­ся с по­зи­ци­ей Ев­ро­пей­ско­го Су­да по пра­вам че­ло­ве­ка, по мне­нию ко­то­ро­го, ес­ли речь идет об об­щем ин­те­ре­се, пуб­лич­ным вла­стям над­ле­жит дей­ство­вать свое­вре­мен­но, над­ле­жа­щим об­ра­зом и мак­си­маль­но по­сле­до­ва­тель­но; ошиб­ки или про­сче­ты го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов долж­ны слу­жить вы­го­де за­ин­те­ре­со­ван­ных лиц, осо­бен­но при от­сут­ствии иных кон­флик­ту­ю­щих ин­те­ре­сов; риск лю­бой ошиб­ки, до­пу­щен­ной го­су­дар­ствен­ным ор­га­ном, долж­но не­сти го­су­дар­ство, и ошиб­ки не долж­ны устра­нять­ся за счет за­ин­те­ре­со­ван­но­го ли­ца (по­ста­нов­ле­ния от 5 ян­ва­ря 2000 го­да по де­лу "Бей­е­лер (Beyeler) про­тив Ита­лии" и от 6 де­каб­ря 2011 го­да по де­лу "Гла­ды­ше­ва про­тив Рос­сии"). Дан­ная по­зи­ция бы­ла по­ло­же­на в ос­но­ву раз­ре­ше­ния Ев­ро­пей­ским Су­дом по пра­вам че­ло­ве­ка дел, свя­зан­ных с ис­тре­бо­ва­ни­ем у граж­дан жи­лых по­ме­ще­ний, по­сту­пив­ших в соб­ствен­ность пуб­лич­но-пра­во­вых об­ра­зо­ва­ний как вы­мо­роч­ное иму­ще­ство (по­ста­нов­ле­ния от 13 сен­тяб­ря 2016 го­да по де­лу "Ки­рил­ло­ва про­тив Рос­сии", от 17 но­яб­ря 2016 го­да по де­лу "Ален­це­ва про­тив Рос­сии" и от 2 мая 2017 го­да по де­лу "Кли­мен­ко про­тив Рос­сии").

4.2. С жи­лым по­ме­ще­ни­ем, ис­тре­бу­е­мым его соб­ствен­ни­ком из вла­де­ния граж­да­ни­на, свя­за­ны не толь­ко кон­сти­ту­ци­он­но зна­чи­мые иму­ще­ствен­ные ин­те­ре­сы это­го граж­да­ни­на как доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля, но и кон­сти­ту­ци­он­ные га­ран­тии ре­а­ли­за­ции им пра­ва на жи­ли­ще, за­креп­лен­ные ста­тьей 40 Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Те же га­ран­тии предо­став­ля­ют­ся граж­да­нам, ис­тре­бу­ю­щим вы­быв­шие из их вла­де­ния жи­лые по­ме­ще­ния в це­лях за­щи­ты сво­их и чле­нов сво­ей се­мьи иму­ще­ствен­ных и не­иму­ще­ствен­ных ин­те­ре­сов.

Ин­те­рес же пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния, ко­то­рое ис­тре­бу­ет вы­мо­роч­ное жи­лое по­ме­ще­ние с це­лью вклю­че­ния его в со­от­вет­ству­ю­щий (го­су­дар­ствен­ный или му­ни­ци­паль­ный) жи­лищ­ный фонд со­ци­аль­но­го ис­поль­зо­ва­ния (пункт 2 ста­тьи 1151 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции) для по­сле­ду­ю­ще­го предо­став­ле­ния по преду­смот­рен­ным за­ко­ном ос­но­ва­ни­ям, на­при­мер по до­го­во­ру со­ци­аль­но­го най­ма в по­ряд­ке оче­ре­ди, ли­цу, ко­то­рое на мо­мент ис­тре­бо­ва­ния жи­ло­го по­ме­ще­ния не пер­со­ни­фи­ци­ро­ва­но, су­ще­ствен­но от­ли­ча­ет­ся от ин­те­ре­са кон­крет­но­го соб­ствен­ни­ка-граж­да­ни­на, ко­то­рый ис­тре­бу­ет вы­быв­шее из его вла­де­ния жи­лое по­ме­ще­ние: в де­лах, где от­сут­ству­ет кон­крет­ное ли­цо, для ре­а­ли­за­ции по­треб­но­сти в жи­ли­ще ко­то­ро­го ис­тре­бу­ет­ся жи­лое по­ме­ще­ние, имен­но этот - пуб­лич­ный - ин­те­рес про­ти­во­по­став­ля­ет­ся част­ным иму­ще­ствен­ным и не­иму­ще­ствен­ным ин­те­ре­сам кон­крет­но­го доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля жи­ло­го по­ме­ще­ния.

На ука­зан­ное раз­ли­чие об­ра­щал вни­ма­ние Ев­ро­пей­ский Суд по пра­вам че­ло­ве­ка, по­ла­га­ю­щий, что при ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства пуб­лич­ным соб­ствен­ни­ком в по­ряд­ке пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции нет свя­зан­но­го с кон­крет­ным жи­лым по­ме­ще­ни­ем част­но­го ин­те­ре­са, ко­то­рый был бы под угро­зой; под­ра­зу­ме­ва­е­мые вы­го­до­при­об­ре­та­те­ли, на­хо­дя­щи­е­ся в оче­ре­ди на по­лу­че­ние жи­ло­го по­ме­ще­ния по до­го­во­ру со­ци­аль­но­го най­ма, не до­ста­точ­но ин­ди­ви­ду­а­ли­зи­ро­ва­ны, что­бы их ин­те­ре­сы про­ти­во­по­став­ля­лись ин­те­ре­сам при­об­ре­та­те­ля; в лю­бом слу­чае ни один граж­да­нин из чис­ла лиц, со­сто­яв­ших в оче­ре­ди, не мог иметь той же свя­зи с кон­крет­ным жи­лым по­ме­ще­ни­ем, что и при­об­ре­та­тель, и ед­ва ли имел осо­бый ин­те­рес, свя­зан­ный с дан­ным жи­лым по­ме­ще­ни­ем, по срав­не­нию с ана­ло­гич­ным ин­те­ре­сом при­об­ре­та­те­ля (по­ста­нов­ле­ние от 6 де­каб­ря 2011 го­да по де­лу "Гла­ды­ше­ва про­тив Рос­сии").

4.3. При­зна­ние и за­щи­та рав­ным об­ра­зом всех форм соб­ствен­но­сти (ста­тья 8, часть 2, Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции) не ис­клю­ча­ет раз­ли­чий в пра­во­вом ре­жи­ме част­ной и пуб­лич­ной соб­ствен­но­сти, обу­слов­лен­ных в том чис­ле осо­бен­но­стя­ми осу­ществ­ле­ния и за­щи­ты прав на объ­ек­ты, на­хо­дя­щи­е­ся в част­ной или пуб­лич­ной соб­ствен­но­сти: ес­ли для граж­дан и юри­ди­че­ских лиц дей­ству­ет прин­цип ав­то­ном­но­го усмот­ре­ния са­мо­го пра­во­об­ла­да­те­ля, лишь бы та­ко­вое не на­ру­ша­ло прав и за­кон­ных ин­те­ре­сов дру­гих лиц, то для пуб­лич­но­го соб­ствен­ни­ка мо­гут дей­ство­вать со­от­вет­ству­ю­щие огра­ни­че­ния, ко­то­рые вы­те­ка­ют из спе­ци­фи­ки его пра­во­во­го ста­ту­са, про­яв­ля­ю­щей­ся в том чис­ле при его уча­стии в граж­дан­ских пра­во­от­но­ше­ни­ях, и пред­по­ла­га­ют осу­ществ­ле­ние воз­ло­жен­ных на не­го пол­но­мо­чий в кон­сти­ту­ци­он­но уста­нов­лен­ных це­лях (По­ста­нов­ле­ние Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции от 30 июня 2006 го­да N 8-П).

Со­от­вет­ствен­но, эф­фек­тив­ной га­ран­ти­ей со­блю­де­ния ба­лан­са част­ных и пуб­лич­ных ин­те­ре­сов при раз­ре­ше­нии спо­ров о за­щи­те пра­ва соб­ствен­но­сти по ис­кам пуб­лич­но-пра­во­вых об­ра­зо­ва­ний к граж­да­нам или юри­ди­че­ским ли­цам мо­жет счи­тать­ся толь­ко раз­ви­тая си­сте­ма за­ко­но­да­тель­ства с чет­ки­ми и яс­ны­ми нор­ма­ми, ко­то­рые мог­ли бы рас­смат­ри­вать­ся как дей­ствен­ный ме­ха­низм граж­дан­ско-пра­во­вой охра­ны ин­те­ре­сов част­ных соб­ствен­ни­ков и доб­ро­со­вест­ных при­об­ре­та­те­лей от воз­мож­но­го про­из­во­ла и зло­упо­треб­ле­ний пуб­лич­ной вла­сти в от­но­ше­ни­ях, свя­зан­ных с пра­ва­ми на не­дви­жи­мое иму­ще­ство. Меж­ду тем в дей­ству­ю­щем пра­во­вом ре­гу­ли­ро­ва­нии от­сут­ству­ют спе­ци­аль­ные нор­мы, кон­кре­ти­зи­ру­ю­щие усло­вия ис­тре­бо­ва­ния жи­лых по­ме­ще­ний от доб­ро­со­вест­ных при­об­ре­та­те­лей, ука­зан­ных в Еди­ном го­су­дар­ствен­ном ре­ест­ре не­дви­жи­мо­сти в ка­че­стве соб­ствен­ни­ков этих жи­лых по­ме­ще­ний в уста­нов­лен­ном за­ко­ном по­ряд­ке, по ис­кам пуб­лич­но-пра­во­вых об­ра­зо­ва­ний, что пред­опре­де­ля­ет раз­ре­ше­ние ор­га­на­ми су­деб­ной вла­сти со­от­вет­ству­ю­щих спо­ров на ос­но­ва­нии по­ло­же­ний ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

Су­ды, сле­дуя пред­пи­са­ни­ям граж­дан­ско­го за­ко­но­да­тель­ства, не рас­смат­ри­ва­ют в ка­че­стве раз­ре­ши­тель­но­го во­ле­изъ­яв­ле­ния пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния, на­прав­лен­но­го на вы­бы­тие не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства из вла­де­ния пуб­лич­но­го соб­ствен­ни­ка, акт го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва на это иму­ще­ство, хо­тя имен­но дан­ным ак­том под­твер­жда­ет­ся за­кон­ность сдел­ки, со­вер­шен­ной из­на­чаль­но не­упра­во­мо­чен­ным от­чуж­да­те­лем не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства с тре­тьим ли­цом, как ос­но­ва­ния ре­ги­стра­ции его в ка­че­стве соб­ствен­ни­ка это­го иму­ще­ства и, со­от­вет­ствен­но, за­кон­ность сде­лок каж­до­го по­сле­ду­ю­ще­го от­чуж­да­те­ля с ко­неч­ным доб­ро­со­вест­ным при­об­ре­та­те­лем. Пра­во­под­твер­жда­ю­щее зна­че­ние го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции прав на объ­ек­ты не­дви­жи­мо­сти и ее зна­чи­мость как га­ран­тии пра­во­вой опре­де­лен­но­сти в обо­ро­те не­дви­жи­мо­сти, поз­во­ля­ю­щей его участ­ни­кам со­из­ме­рять соб­ствен­ное по­ве­де­ние и пред­ви­деть по­след­ствия та­ко­во­го в усло­ви­ях не­из­мен­но­сти офи­ци­аль­но при­знан­но­го ста­ту­са пра­во­об­ла­да­те­лей, не­од­но­крат­но под­чер­ки­вал Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции (по­ста­нов­ле­ния от 14 мая 2012 го­да N 11-П, от 4 июня 2015 го­да N 13-П и др.).

Го­су­дар­ство в ли­це упол­но­мо­чен­ных за­ко­ном ор­га­нов и долж­ност­ных лиц, дей­ству­ю­щих при осу­ществ­ле­нии про­це­ду­ры го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство на ос­но­ве прин­ци­пов про­вер­ки за­кон­но­сти ос­но­ва­ний ре­ги­стра­ции, пуб­лич­но­сти и до­сто­вер­но­сти го­су­дар­ствен­но­го ре­ест­ра (аб­зац вто­рой пунк­та 1 ста­тьи 8.1 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции), под­твер­жда­ет тем са­мым за­кон­ность со­вер­ше­ния сдел­ки по от­чуж­де­нию объ­ек­та не­дви­жи­мо­сти. Про­вер­ка же со­блю­де­ния за­ко­на при со­вер­ше­нии пред­ше­ству­ю­щих сде­лок с не­дви­жи­мым иму­ще­ством со сто­ро­ны при­об­ре­та­те­ля это­го иму­ще­ства - в от­ли­чие от го­су­дар­ства в ли­це ор­га­на, осу­ществ­ля­ю­ще­го го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию прав на не­дви­жи­мое иму­ще­ство и сде­лок с ним, - за­ча­стую су­ще­ствен­но за­труд­не­на или не­воз­мож­на. Тем бо­лее в не­рав­ных усло­ви­ях на­хо­дят­ся пуб­лич­но-пра­во­вое об­ра­зо­ва­ние как соб­ствен­ник жи­ло­го по­ме­ще­ния, яв­ля­ю­ще­го­ся вы­мо­роч­ным иму­ще­ством, и его доб­ро­со­вест­ный при­об­ре­та­тель, воз­мож­но­сти ко­то­рых по вы­яв­ле­нию про­ти­во­прав­ных дей­ствий, при­вед­ших к то­му, что жи­лое по­ме­ще­ние вы­бы­ва­ет из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка по­ми­мо его во­ли, да­ле­ко не оди­на­ко­вы.

Ев­ро­пей­ский Суд по пра­вам че­ло­ве­ка пря­мо ука­зы­вал на то, что ис­тре­бо­ва­ние жи­ло­го по­ме­ще­ния по ис­ку пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния при усло­вии не­од­но­крат­ной про­вер­ки са­ми­ми ор­га­на­ми пуб­лич­ной вла­сти в хо­де ад­ми­ни­стра­тив­ных про­це­дур ре­ги­стра­ции прав на не­дви­жи­мость пра­во­уста­нав­ли­ва­ю­щих до­ку­мен­тов и сде­лок, за­клю­чен­ных в от­но­ше­нии со­от­вет­ству­ю­ще­го объ­ек­та, вле­чет не­про­пор­ци­о­наль­ное вме­ша­тель­ство в осу­ществ­ле­ние пра­ва соб­ствен­но­сти на жи­ли­ще, ес­ли ор­га­ны пуб­лич­ной вла­сти из­на­чаль­но зна­ли о ста­ту­се жи­ло­го по­ме­ще­ния как вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства, но не пред­при­ня­ли свое­вре­мен­ных мер для по­лу­че­ния пра­во­во­го ти­ту­ла и за­щи­ты сво­их прав на не­го (по­ста­нов­ле­ние от 13 сен­тяб­ря 2016 го­да по де­лу "Ки­рил­ло­ва про­тив Рос­сии"); при на­ли­чии ши­ро­ко­го пе­реч­ня кон­троль­но-раз­ре­ши­тель­ных ор­га­нов и боль­шо­го чис­ла со­вер­шен­ных ре­ги­стра­ци­он­ных дей­ствий с объ­ек­том не­дви­жи­мо­сти ни­ка­кой сто­рон­ний по­ку­па­тель квар­ти­ры не дол­жен брать на се­бя риск ли­ше­ния пра­ва вла­де­ния в свя­зи с не­до­стат­ка­ми, ко­то­рые долж­ны бы­ли быть устра­не­ны по­сред­ством спе­ци­аль­но раз­ра­бо­тан­ных про­це­дур са­мим го­су­дар­ством, при­чем для этих це­лей не име­ют зна­че­ния раз­ли­чия меж­ду го­су­дар­ствен­ны­ми ор­га­на­ми вла­сти, при­няв­ши­ми уча­стие в со­вер­ше­нии от­дель­ных ре­ги­стра­ци­он­ных дей­ствий в от­но­ше­нии не­дви­жи­мо­сти, по их иерар­хии и ком­пе­тен­ции (по­ста­нов­ле­ние от 6 де­каб­ря 2011 го­да по де­лу "Гла­ды­ше­ва про­тив Рос­сии").

Не­об­хо­ди­мость обес­пе­че­ния ре­аль­но­го и эф­фек­тив­но­го дей­ствия ин­сти­ту­та го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции на ос­но­ве прин­ци­пов, пе­ре­чис­лен­ных в аб­за­це вто­ром пунк­та 1 ста­тьи 8.1 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, не мо­жет не при­ни­мать­ся во вни­ма­ние при ис­тол­ко­ва­нии норм об ис­тре­бо­ва­нии иму­ще­ства из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния, что долж­но пред­по­ла­гать осо­бые усло­вия (огра­ни­че­ния) вин­ди­ка­ции не­дви­жи­мо­го иму­ще­ства, пе­ре­шед­ше­го в соб­ствен­ность пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния в по­ряд­ке на­сле­до­ва­ния по за­ко­ну как вы­мо­роч­ное, по ис­ку пуб­лич­но­го соб­ствен­ни­ка, ссы­ла­ю­ще­го­ся на то, что дан­ное иму­ще­ство вы­бы­ло из его вла­де­ния по­ми­мо его во­ли. Со­от­вет­ствен­но, воз­мож­ность ис­тре­бо­ва­ния жи­ло­го по­ме­ще­ния, яв­ляв­ше­го­ся вы­мо­роч­ным иму­ще­ством, не долж­на предо­став­лять­ся пуб­лич­но-пра­во­во­му об­ра­зо­ва­нию - соб­ствен­ни­ку дан­но­го иму­ще­ства на тех же усло­ви­ях, что и граж­да­нам и юри­ди­че­ским ли­цам. При раз­ре­ше­нии со­от­вет­ству­ю­щих спо­ров су­ще­ствен­ное зна­че­ние сле­ду­ет при­да­вать как фак­ту го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции пра­ва соб­ствен­но­сти на дан­ное жи­лое по­ме­ще­ние за ли­цом, не имев­шим пра­ва его от­чуж­дать, так и оцен­ке дей­ствий (без­дей­ствия) пуб­лич­но­го соб­ствен­ни­ка в ли­це упол­но­мо­чен­ных ор­га­нов, на ко­то­рые воз­ло­же­на ком­пе­тен­ция по оформ­ле­нию вы­мо­роч­но­го иму­ще­ства и рас­по­ря­же­нию им. При этом дей­ствия (без­дей­ствие) пуб­лич­но­го соб­ствен­ни­ка под­ле­жат оцен­ке при опре­де­ле­нии то­го, вы­бы­ло спор­ное жи­лое по­ме­ще­ние из его вла­де­ния фак­ти­че­ски по­ми­мо его во­ли или по его во­ле. Иное озна­ча­ло бы не­пра­во­мер­ное огра­ни­че­ние и ума­ле­ние пра­ва доб­ро­со­вест­ных при­об­ре­та­те­лей и тем са­мым - на­ру­ше­ние кон­сти­ту­ци­он­ных га­ран­тий пра­ва соб­ствен­но­сти и пра­ва на жи­ли­ще.

Кро­ме то­го, для до­сти­же­ния спра­вед­ли­во­го ба­лан­са ин­те­ре­сов сто­рон со­от­вет­ству­ю­щих пра­во­от­но­ше­ний не­об­хо­ди­мо иметь в ви­ду, что вы­мо­роч­ное иму­ще­ство по­сту­па­ет в соб­ствен­ность пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния не в ре­зуль­та­те ка­ких-ли­бо его дей­ствий как участ­ни­ка граж­дан­ско­го обо­ро­та, ко­то­рый со­зда­ет иму­ще­ство или при­об­ре­та­ет его на ос­но­ва­нии сдел­ки, а при на­ступ­ле­нии ука­зан­ных в за­ко­не об­сто­я­тельств, т.е. не­за­ви­си­мо от дей­ствий или на­ме­ре­ний са­мо­го пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния, и что по­ли­ти­ко-пра­во­вым мо­ти­вом для уста­нов­ле­ния та­ко­го ре­гу­ли­ро­ва­ния вы­сту­па­ет стрем­ле­ние го­су­дар­ства из­бе­жать по­яв­ле­ния бес­хо­зяй­но­го иму­ще­ства. По­это­му от­каз в ис­тре­бо­ва­нии жи­ло­го по­ме­ще­ния от граж­да­ни­на, ко­то­рый воз­мезд­но при­об­рел это жи­лое по­ме­ще­ние, по ис­ку пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния не мо­жет быть при­знан не­сов­ме­сти­мым с кон­сти­ту­ци­он­ным прин­ци­пом спра­вед­ли­во­сти.

Ис­хо­дя из из­ло­жен­но­го и ру­ко­вод­ству­ясь ста­тья­ми 71, 72, 74, 75, 78, 79, 87 и 100 Фе­де­раль­но­го кон­сти­ту­ци­он­но­го за­ко­на "О Кон­сти­ту­ци­он­ном Су­де Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции", Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции по­ста­но­вил:

1. При­знать по­ло­же­ние пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции со­от­вет­ству­ю­щим Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в той ме­ре, в ка­кой им преду­смат­ри­ва­ет­ся пра­во соб­ствен­ни­ка ис­тре­бо­вать при­над­ле­жа­щее ему иму­ще­ство от доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля в слу­чае, ко­гда это иму­ще­ство вы­бы­ло из вла­де­ния соб­ствен­ни­ка по­ми­мо его во­ли.

2. При­знать по­ло­же­ние пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции не со­от­вет­ству­ю­щим Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, ее ста­тьям 8 (часть 2), 19 (ча­сти 1 и 2), 35 (ча­сти 1 и 2) и 55 (часть 3), в той ме­ре, в ка­кой оно до­пус­ка­ет ис­тре­бо­ва­ние как из чу­жо­го не­за­кон­но­го вла­де­ния жи­ло­го по­ме­ще­ния, яв­ляв­ше­го­ся вы­мо­роч­ным иму­ще­ством, от его доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля, ко­то­рый при воз­мезд­ном при­об­ре­те­нии это­го жи­ло­го по­ме­ще­ния по­ла­гал­ся на дан­ные Еди­но­го го­су­дар­ствен­но­го ре­ест­ра не­дви­жи­мо­сти и в уста­нов­лен­ном за­ко­ном по­ряд­ке за­ре­ги­стри­ро­вал пра­во соб­ствен­но­сти на не­го, по ис­ку со­от­вет­ству­ю­ще­го пуб­лич­но-пра­во­во­го об­ра­зо­ва­ния в слу­чае, ко­гда дан­ное пуб­лич­но-пра­во­вое об­ра­зо­ва­ние не пред­при­ня­ло - в со­от­вет­ствии с тре­бо­ва­ни­я­ми ра­зум­но­сти и осмот­ри­тель­но­сти при кон­тро­ле над вы­мо­роч­ным иму­ще­ством - свое­вре­мен­ных мер по его уста­нов­ле­нию и над­ле­жа­ще­му оформ­ле­нию сво­е­го пра­ва соб­ствен­но­сти на это иму­ще­ство.

3. Пра­во­при­ме­ни­тель­ные ре­ше­ния по де­лу граж­да­ни­на Ду­бов­ца Алек­сандра Ни­ко­ла­е­ви­ча, вы­не­сен­ные на ос­но­ва­нии пунк­та 1 ста­тьи 302 ГК Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в той ме­ре, в ка­кой он при­знан на­сто­я­щим По­ста­нов­ле­ни­ем не со­от­вет­ству­ю­щим Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, под­ле­жат пе­ре­смот­ру в уста­нов­лен­ном по­ряд­ке.

4. На­сто­я­щее По­ста­нов­ле­ние окон­ча­тель­но, не под­ле­жит об­жа­ло­ва­нию, всту­па­ет в си­лу не­мед­лен­но по­сле про­воз­гла­ше­ния, дей­ству­ет не­по­сред­ствен­но и не тре­бу­ет под­твер­жде­ния дру­ги­ми ор­га­на­ми и долж­ност­ны­ми ли­ца­ми.

5. На­сто­я­щее По­ста­нов­ле­ние под­ле­жит не­за­мед­ли­тель­но­му опуб­ли­ко­ва­нию в "Рос­сий­ской га­зе­те", "Со­бра­нии за­ко­но­да­тель­ства Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции" и на "Офи­ци­аль­ном ин­тер­нет-пор­та­ле пра­во­вой ин­фор­ма­ции" (www.pravo.gov.ru). По­ста­нов­ле­ние долж­но быть опуб­ли­ко­ва­но так­же в "Вест­ни­ке Кон­сти­ту­ци­он­но­го Су­да Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции".

Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции

ДРУГИЕ СТАТЬИ ИЗ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ